Последние сообщения блогов

Сегодня утром в синичнике обнаружено первое яйцо. Но я буду отсутствовать ближайшее время и не смогу пока наблюдать за процессом.

Вы когда-нибудь видели ветер? Подумайте об этом. Ветер нельзя увидеть. Мы узнаем о ветре по его воздействию на окружающие нас предметы – по шуршанию травы, волнению кустов и крон деревьев. По поднятым в воздух опавшим листьям и пыли. По волнам, разгулявшимся на море. По свисту, когда ветер проникает в узкие пространства. По давлению на нашу кожу, но ощущению прохлады.
Точно так же не можем мы увидеть и Божественное. Но Его присутствие вполне очевидно по Его воздействию на мироздание. Одно только существование мироздания и самой жизни свидетельствует о присутствии во Вселенной Великой Силы. Повсюду находим мы свидетельства присутствия Божественной силы, Божественного разума. В великолепной красоте, гармонии и сложном взаимодействии в природе. В необъяснимой силе и способностях человека, животных и растений. В чуде рождении, роста, тления, смерти.
В сверхъестественной силе святых. В геометрической красоте строения атомов, молекул и кристаллических структур. В искусстве, музыке, танцах, религии, науке, философии, психологии и метафизике. В природной мудрости ребенка. В нашем всеобщем стремлении к любви, миру, истине, справедливости и братству. Во всем, что движется – ведь мы не знаем, как оно движется, и кто им движет.
В телах, в которых мы обитаем, в телах, в которых циркулирует кровь, которые переваривают пищу, дышат, выполняют миллион функций, пока мы бодрствуем, спим и мечтаем, а мы и понятия не имеем, как это происходит.
В немыслимых рекордах выдающихся спортсменов, в достижениях мысли великих умов. В удивительной красоте маленькой почки, растения, ребенка, которые приходят в этот мир из ниоткуда. В частичках земли, в минералах, атомах и молекулах, которые превращаются в высокие формы жизни, обладающие способностью чувствовать, мыслить, двигаться, говорить, любить, творить и непрерывно наращивать свои знания и чутье.
Всё – предметы, энергия, движение и сознание, свидетелями которых мы являемся, суть проявления Всеобщего Божественного Сознания.
Мы не можем увидеть Божественное, но все, что мы видим, есть результат Его вездесущего присутствия.
источник

Примерно в одну из шести весен картина на наших реках меняется до неузнаваемости. Разлив на Дону – весьма впечатляющее зрелище. Вода стремительно выходит из берегов и затопляет речную пойму. Прибрежные леса, луга и долины превращаются в моря и озера.
В один из дней начала мая я плыву на лодке по донской водной глади. Течение во время разлива значительно усиливается, поэтому приходится прилагать немалые усилия, преодолевая стремнины. Лодку то и дело вращает из стороны в сторону, то выталкивая на середину реки, то прижимая к берегу. Одновременно приходится следить за тем, чтобы не зацепиться за торчащие из воды вершины деревьев и проносимые течением полузатонувшие бревна, столкновение с которыми грозит моей лодке весьма существенными повреждениями.
В прибрежном лесу картина сложилась такая, что воображение невольно разыгрывается. Невольно вспоминаются прочитанные в детстве приключенческие романы о путешествиях в амазонские или конголезские джунгли. Кажется, что сейчас в протоке вынырнет голова аллигатора, или на свисающем над самой водой суку притаился огромный удав, стерегущий свою добычу. В придачу приходится быть осторожным, дабы не зацепиться за ветви или стволы деревьев, ведь плыть приходится примерно на уровне крон.
Наконец, выплываю на пойменный луг. Вода кругом простирается на километры до маячащей на холме деревне. Из этой глади то там, то здесь торчат куртины тростника или вершины ивовых кустов. Наконец, впереди из-за группы затопленных деревьев появляется песчаная коса.
«Гонг! Гонг!» - раздается с неба необычный звук. Две крупные птицы ярко-рыжего цвета размером с гуся, описав в воздухе круг, приземляются на песчаную косу. Это красные утки огари совершают свой свадебный полет. Пытаюсь подойти к ним поближе, чтобы сфотографировать, но осторожные птицы при моем приближении стремительно взмывают в воздух и, совершив круг над водой, с криками исчезают.
Примерно через полкилометра на моем пути встречаются тростниковые заросли, или, как их называли классики писатели-натуралисты С. Аксаков и Л. Сабанеев, крепи. При приближении к ним я оказываюсь в окружении отчаянно кричащих легкокрылых птиц, по виду и манерам напоминающие нечто среднее между чайками и ласточками. Это я вторгся на территорию гнездовой колонии черных крачек – изящных птиц, в народе иногда называемых «речными ласточками». Они прилетели со своих далеких африканских зимовок совсем недавно, может быть, всего несколько дней назад, но вернулись четко в то место, где уже много лет существует их колония. А улетят на зимовку эти птицы едва ли не раньше всех – в начале августа. Отлет черных крачек происходит в один день. Ещё вчера здесь шумела колония, а сегодня пусто и тихо.  
Над моей головой пролетел самец болотного луня, таща в клюве длинный стебель тростника. Для этих хищников, грозы утят, водяных крыс и детенышей ондатр, как и для многих других птиц в это время, наступила пора строительства гнезд.
Дальше мой путь лежит к затопленной почти до половины высоты стволов группе черных ольх. На этих ольхах уже семь лет как образовалась колония серых цапель, насчитывающая сейчас не менее пятидесяти пар. При моем приближении цапли медленно, словно бы нехотя, поднимаются в воздух, издавая хриплые крики «крооок, крооок». В воздухе эти птицы своим медленным плавным полетом чем-то напоминают доисторических птеродактилей. Похоже, что часть птиц уже сидят на кладках, а в клювах некоторых из них я замечаю палки и стебли тростника. Значит, строительство гнезд ещё не закончилось.
В дальнейшем решаю сократить свой путь и направляю лодку к ерику, соединяющему пойменное озеро с Доном. Летом дно этого ерика сухое, но сейчас в нем воды столько, что веслом до дна достать не удается.
Вхожу в ерик и … попадаю в ловушку. Ерик порос густой порослью тополей и американских кленов, между которыми и застревает моя плоскодонка. Пытаюсь оттолкнуться веслом, но безуспешно. Вылезти из лодки нельзя, так как здесь глубоко, и из воды торчат предательские обломанные заостренные вершины молодых топольков. Так и живот себе распороть недолго. Одновременно подвергаюсь атаке тучи комаров, и моя грудь, спина, руки и ноги до колен в один момент превращаются в столовую на тысячи посадочных мест.
Веселенькая ситуация! Лодка прочно застряла, под водой меня караулят острые вершины поломанных деревьев, словно колья на дне ловчей ямы, да ещё комары одолевают. Ситуация прямо как в моих любимых в детстве приключенческих романах. Звать на помощь бесполезно. По разливу сюда никто не доберется, да и мобильная связь в этих местах отсутствует.
Кое-как, используя весло как рычаг, заткнутый за дерево, сантиметр за сантиметром пропихиваю лодку на свободное место. Комары и острые концы тонких веточек впиваются в тело. Приходится терпеть, стиснув зубы, так как кричать бесполезно и можно рассчитывать только на себя.
Провозившись около часа, я все-таки выхожу победителем из схватки с зарослями (так и хочется назвать их «первобытными», но это далеко не так, так как американский клен был завезен в наши края не более, чем сто лет назад) и вырываюсь на свободное место. В последний момент своего пребывания в «объятиях» тополевой и кленовой поросли замечаю несколько следов бобровых погрызов.
Придется плыть в обход кружным путем, преодолевая при этом сильное встречное течение. Словно бы в награду за перенесенное испытание при подходе к берегу озера встречаю изумительное зрелище.
У самой кромки воды, гордо выгнув шеи, шагают две птицы изумительной красоты. Без труда узнаю в них белых аистов. Аисты не обращают на меня никакого внимания, продолжая что-то выискивать в высокой траве. Я успеваю сделать несколько кадров. Наконец, одна из птиц что-то находит (в его клюве замечаю какой-то странный предмет, напоминающий небольшое полено) и взмывает в воздух. Вторая следует за ней. Встреча с аистами немного успокоила мои изрядно растрепанные в борьбе с зарослями и комарами нервы. Продолжаю свой путь, не смотря на накопившуюся усталость, направляя движение лодки равномерными взмахами весел. «Раз – два! Раз – два!» - считаю про себя.
В дальнейшем мой путь лежит по протоке, соединяющей пойменной озеро со стародоньем. Берега здесь довольно крутые, и влияние разлива ощущается минимально. На краю обрыва замечаю птичий силуэт. Посадка, осанка, форма клюва говорят о том, что передо мной представитель гордого орлиного племени, а не какой-нибудь канюк или коршун, в изобилии встречающиеся у нас на Дону.
Длинный округленный хвост (удается рассмотреть в бинокль), белые пятна на изгибах крыльев говорят о том, что мне встретился орел – могильник, или, как звучит его название на английском языке, императорский орел. Могильник распространен в степной и лесостепной полосе Евразии к востоку до Байкала и центральных районов Китая.
В начале XIX века могильника в России называли просто «орлом». Название «могильник», по мнению нашего замечательного писателя и орнитолога Л.Л. Семаго, появилось позднее, когда отечественные натуралисты исследовали природу Приаралья и других районов Казахстана, и часто встречали этого орла, сидящим на деревьях возле каменных или саманных мавзолеев. Название прочно закрепилось за птицей, хотя в последние годы часть специалистов выступает за то, чтобы дать виду более благозвучное название, например, солнечный или императорский орёл (первое является переводом научного латинского названия, второе используется во многих европейских языках). В настоящее время число орлиных пар, гнездящихся в нашей области, едва ли дотягивает до десятка.
В данный момент передо мной была молодая птица, ещё не создавшая свою семью. Орел подпустил меня довольно близко и даже позволил сделать несколько кадров. Чтобы не беспокоить могильника, я не стал дожидаться, когда она взлетит и развернул лодку в обратном направлении. Мне предстоял ещё долгий и трудный путь против течения…

Вчера (5 мая) утром синичником интересовался самец мухоловки-пеструшки. Собственно, он и раньше им интересовался, но вчера повел себя совсем нагло.

Во-первых, он забрался в синичник, когда там никого не было:



А потом опять полез туда, когда внутри уже сидела синица. Камера удачно зафиксировала поведение синицы в этот момент.


(здесь два ролика соединены в один).

Синица повела себя весьма агрессивно и решительно...

Ходжа Насреддин сидел в чайхане и пристально смотрел на двух человек возле ямы на дороге.
— О чем вы думаете, Ходжа? — спросил его прохожий.
— Как же ленивы люди. Я сижу здесь уже четыре часа, не отрывая взгляда вон от тех людей. Представляете, за все это время ни один из них и палец о палец не ударил!
источник: http://prit4i.ru/deystvie-pritchi-pro-hodzhu-nasreddina/

У меня на балконе в домике загнездились синицы! До сих пор (3 года подряд) в нем гнездились мухоловки-пеструшки. А вот теперь синицы... О наблюдениях буду писать здесь под тегом "Синицы-2012".

Хорошее фото белобровика:


Желтоголовая трясогузка:


Два селезня кряквы в компании желтоголовай трясогузки:


Чирок-свистунок:


Два чирка в полете:


Мухоловка-пеструшка (прилетели):


Лесной конек (прилетели)


Певчий дрозд:


Пеночка:


Бурундук:


Рябчик!

В 2012 году Государственный биологический музей им. К. А. Тимирязева отмечает 90-летие со дня основания!
ВНИМАНИЕ! 25 апреля (среда) музей будет закрыт!
Он и был закрыт для посетителей, но был открыт для друзей Музея, музейщиков, представителей академической науки, НКО.Что печально: в СМИ  0 публикаций на сегодня.  Ещё печальней. Занесло меня сегодня  на празднование Дня рождения королевы Нидерландов. Красиво,  селёдка, сыры..., чувствуется кризис и ни одного знакомого  лица кроме Вики Элиас.
Симптоматично, однако.  Большое спасибо голландцам за всё,что они сделали для природы России. Ноне бездонная же бочка?

Сегодня на открытии "тепличного сезона" познакомилась Владой Тараскиной, автором замечательного проекта http://rusini.org/ci/ Влада придумала этот проект наблюдая как молодые айтишники (она сама  из них) скучая в офисах играли в Интернет-игры, а в стране бушевали пожары, появились рынды и письма к министру МЧС. Проекту нет и 2 месяцев, но я уверена, что он принесёт много пользы и НКО, и стране, и конкретным людям.

Примерно с 2007 г я наблюдаю за птицами и снимаю их. И вот теперь решил проанализировать - для чего, собственно, имеет смысл их снимать. Вопрос-то вполне практический - в каких случаях хвататься за аппарат?

Есть 2 типа целей съемки: документирование наблюдений и съемка с художественной целью. Лично для меня художественная цель вторична. То-есть я, конечно, стремлюсь иметь хорошие фотографии как можно большего числа видов, но вот чтобы снимать часто встречающуюся птицу на кормушке по многу раз в расчете, что получится какая-то оособенная фотография - такими вещами я, как правило,  не занимаюсь. У меня уже есть хорошие фотографии многих часто встречающихся птиц и больше мне их, пожалуй, не надо. Ловля особенно эффектных кадров меня за редким исключением не привлекает.

Что же касается документирования наблюдений, то, на мой взгляд, снимать следует в следующих случаях:

1. Встреча более или менее редкого вида. Редкий - не значит краснокнижный - московка для меня тоже не особенно частый вид и ее вполне стоит снимать. Тут есть две цели:
 - Зафиксировать встречу так, чтобы не было сомнений, кого встретил (можно записать в блокнот, но можно ведь ошибиться при определении, а еще могут не поверить);
 - Получить снимок редкой птицы, который может оказаться лучше, чем те, которые имелись до сих пор.

Если видишь редкую птицу или не можешь определить, кого видишь, следует снимать, даже если снимок гарантированно будет плохой.

2.  Фото птицы, редкой в данное время года (например - встреча снегирей в июне) или давно не встречавшейся (например, мигрирующие птицы, численность которых сильно меняется). Также интересна первая в сезоне встреча перелетной птицы. В таком случае также необходимо снимать, даже если снимок гарантированно будет плохой.

3. Если встречена птица, которую трудно увидеть и для которой, скорее всего, нет (или мало) хороших фотографий. Пример - всякие пеночки, славки, камышевки и прочая кустарниковая мелочь, которая не является редкой, но которую трудно увидеть и тем более снять.

4. Съемка птиц на гнездах и около гнезд. Поиск гнезд - это важнейший момент в наблюдении за птицами. Для меня, как для непрофессионала, находка любого гнезда - событие. Соответственно все, что связано с этим событием, следует снимать как можно лучше. Так же интересны съемки, например, птиц в процессе строительства гнезда или кормления птенцов - например, с гнездовым материалом в клюве или с пищей для птенцов.

5. Съемка какого-либо необычного поведения (пример - когда дятел шарится по земле, что для него нетипично), или поведения, наоборот, характерное для данного вида, но такого, которое редко можно увидеть (например, когда ворона гоняет коршуна).

6. Ну и наконец, просто случай, когда даже часто встречающаяся птица вдруг оказалась существенно ближе, чем это бывает обычно. Возможность получить хорошую фотографию, если уж она пришла в руки, не следует упускать.

Ну вот примерно так. Все это написано исходя из того, что я в первую очередь - натуралист, а уже во вторую - фотограф. Что не отменяет необходимости иметь хорошее качество фотографий - это бывает нужно и для различения сходных видов, и для того, чтобы фотографии можно было использовать в целях иллюстрации. Кроме того, иногда бывает интересно рассмотреть и то, что у птицы в клюве...

Лист и воробей. Притчи от Сергея Шепеля.
Жил-был один листик. Однажды сильный ветер сорвал его с дерева, и его понесло, то вверх, то вниз. Маленький воробышек, который в этом году только вылупился, спросил его: «Почему ты упал с дерева?»
«Я не упал, мне просто надоело висеть на нём»,- ответил листик.
« А куда ты летишь?»- опять спросил любопытный воробей.
«Куда хочу, туда и лечу. Захочу, полечу вверх, захочу – вниз. Я свободный лист», – сказал листик.
Надо сказать, что он был слишком гордый и высокомерный, чтобы признать, что он не умеет летать и что онполностью подчинён внешним влияниям, например, ветру, хотя, может, он и в действительности так думал.
Когда ветер немного стих, и листик упал в ручеёк, воробышек вновь спросил его: «А почему ты перестал летать и упал в воду, и куда теперь направляешься?»
«Я никуда не падал», – обиженно ответил листик – «просто мне надоело летать и захотелось поплавать, а плыву я, куда захочу, ведь я свободный лист и сам решаю, что мне делать».
«А почему ты не поплывёшь в другую сторону?», – поинтересовался воробышек.
«Сколько раз тебе можно объяснять, раз я не плыву туда, значит, не хочу, ведь я делаю лишь то, чего хочу сам», – раздражённо ответил листик и поплыл дальше по течению.
Через несколько дней воробышек уже научился летать и, совершая свой третий полёт, увидел своего старого знакомого – листика, но тот так изменился, что птенец не сразу и узнал его. «Привет листик», – пропищал он – «как дела? Почему ты пожелтел, кто с тобой это сделал?»
«Никто ничего со мной не делал, мне просто захотелось сменить свой цвет вот я, и стал жёлтым», – ответил листик.
Воробушек поверил листику и после этого случая стал считать листьев высшими существами, ибо не мог понять , как можно летать без крыльев и плавать без ног, а уж тем более по своему желанию менять цвет.
Но вот наступила осень, и всё чаще и чаще стали слетать с деревьев листья, но воробушек никогда не видел, чтобы они летели против ветра, а когда они попадали в ручей, никто из них не плыл против течения, разве что очень сильный ветер толкал их. И никогда он не видел, чтобы какой-нибудь лист остался зелёным и «захотел» не менять свой цвет. Он повзрослел и приобрёл жизненный опыт, а вместе с этим изменил своё отношение к листьям, живущим в иллюзии самоуспокоения, что они управляют своей жизнью.
А ещё он узнал, что есть ещё другие существа, которые считают себя ни от чего не зависящими – это люди. Их поведение и жизнь в целом зависят от внезапных порывов эмоций, чувств и желаний, которые исходят неизвестно откуда и несут их неизвестно куда и никто, за исключением немногих, не пытается бороться с ними и единицы, покоривших их. А ещё они считают людей, чей ветер желаний и чувств дует в другом направлении странными лишь потому, что их несёт не в том направлении, что и их.
Он так и не смог понять, почему они так себя ведут, почему им, таким слабым, но, потенциально таким сильным, так нравится утешать себя сказкой о своём всемогуществе вместо того чтобы пытаться противостоять порывам «ветров» или даже научиться управлять ими, ведь люди – это существа, которым это подвластно, которые сами могут решать в каком направлении им странствовать по безбрежным водам жизни.
И воробышек решил, что лучше признать, что ветер может снести тебя и изменить намеченный путь, но иметь возможность противостоять ему, чем говорить, что ветер не властен над тобой и ты летишь именно туда, куда хочешь, когда он несёт тебя в обратном направлении.
источник.