Обычная школьная аудитория в одном из райцентров нашей области. Я стою перед аудиторией, заполненной старшеклассниками (в небольшой степени), т.е. потенциальными нашими абитуриентами и их родителями (в значительно большей степени). Начинаю рассказ про наш вуз, про факультет, про специальность. Сразу слышу вопрос: «Сколько стоит у вас учиться?». Отвечаю, что образование бесплатное, общежитие – бесплатное (точнее, какая-то символическая сумма за год), причем в общежитии ещё и проведен бесплатный интернет. Справедливости ради скажу, что со слов студентов, скорость этого бесплатного интернета далека от идеала, но все-таки… Аудитория оживляется, причем родители демонстрируют явно большую активность, чем их чада. Замечаю в то же время и нотки недоверия («Там, наверно, зачет ого-го стоит!!!»). Теперь коснемся другого вопроса. Современной России ученые, инженеры, врачи, военные, учителя, агрономы и все остальные не нужны. Даже рабочие не нужны (куда их девать, производство стоит!). Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть на статьи расходов на образование и науку в бюджете и сравнить с другими странами. Почему не нужны - другой вопрос (хотя ответ, я думаю, в той или иной степени понятен многим). Как государство борется с образованием, известно многим. Достаточно вспомнить деятельность предпоследнего министра образования и начало деятельности последнего. Вся их деятельность направлена на одно – на оболванивание! А теперь обращаюсь к коллегам: как нам с этим оболваниванием бороться? Как сохранить (и по возможности приумножить) критическую массу образованности, накопленную в советские годы. Здесь есть несколько путей: 1) создавать оазисы сопротивления (школы, лицеи, вузы), где накоплена эта критическая масса и построена структура, позволяющая в какой-то мере учить; 2) поддерживать такие оазисы, работая в них и отдавая туда учиться детей; 3) учить детей индивидуальному сопротивлению, что сложнее – среда давит. По какому признаку выбрать школу для ребенка? Сразу скажу – не знаю. Одна моя знакомая выбрала школу для своего отпрыска (и между прочим – удачно) по чистоте туалета. Для особо опасающихся родителей советую заглянуть ещё и в мусорные баки – шприцов нет? Впрочем, и это – не показатель. «Всякие» школьники у нас везде учатся. Так что, уважаемые родители, решайте сами… Ну, вот ваш отпрыск оканчивает школу и успешно сдает ЕГЭ (кого сейчас этим удивишь?). Куда пойти учиться дальше? Ответ, казалось бы, очевиден, но … не так все просто. Главный вред от ЕГЭ оказался не в том, что там плохие задачи, и даже не в том, что в некоторых регионах 100 % сдающих сдают экзамен на 100 баллов, а потом два слова связать не могут. Главный вред в том, что ЕГЭ изменил подход к учебе – и по цели, и по методу. Но вернемся в аудиторию, с которой и был начат этот рассказ. Большинство школьников здесь – это те, чьи родители хотят, чтобы они поступили в вуз, учились, научились и т.д. Что ж, родителей тех можно понять. Некоторые школьники (увы, немногие!) хотят того же. На Колмогоровских чтениях в Ярославле, в мае 2011 года, имел место доклад: «Особенности преподавания высшей математики в условиях дефицита элементарных математических знаний у студентов». Да тут просматривается целое новое направление в педагогике! «Особенности преподавания (имярек) в условиях дефицита элементарных знаний у студентов по (имярек)». Большинство школьников не умеет работать, причем не просто не умеет, а не умеет на уровне «не знает, что это такое». Они думают, что достаточно ходить на занятия, и знания сами окажутся в голове. Похоже, большая часть родителей воспринимает мир так же. Они же дети … как работать?! Он же ходит на занятия! Вот случай, произошедший в одной из школ после сдачи ГИА в 9 классе. Туда явилась разъяренная мамаша с претензиями: «Он же на занятия ходил, а вы ему списать не дали!!!» Есть, правда, такая странная вещь, как убежденность в самостоятельной ценности образования. Она проистекает из той критической массы, которую автор призвал поддерживать и развивать в начале этого поста. В культурно-историческом плане это ещё и следствие того, что племена, народы и цивилизации, поощрявшие образованность, выжили. Но то, что помогло выжить народу, не обязаны уважать его отдельные представители. Хотя некоторые уважают. Но если образованные люди не нужны обществу, такое уважение больше двух поколений не проживет. А дальше естественный отбор сделает свое черное дело. Но самое интересное впереди. Замечаем последние лет шесть – восемь: у детей меняются мозги. Информация в голове держится меньше двух часов. Почему? Обратимся к книге Г. Смола и Г. Воган «Мозг онлайн: человек в эпоху интернета». Цитирую: «Если получаемая информация не требует сложной логической обработки, то получатели со временем теряют способность к логическому мышлению и абстрагированию». И далее: «Получение человеком мелко дробленой информации по многим каналам формирует мозг, неспособный сосредоточиться на одной задаче на длительное время». Понятно? Началась эта эпидемия с телевизора, с эстрады, с попсы, а во что вылилось – сами видите. Думать своей головой большинство не может, а если и может, то недолго. Дети лучше приспособлены к формирующемуся обществу – однородному, студнеобразному, обменивающемуся бессмысленными эсэмэсками. У этих детей будут занижены инициатива и притязания, менее выражены личные стремления, им менее доступны личные достижения. На наших глазах растет поколение, которому … ничего не нужно. Индивидуальность теряется, происходит сползание к стадности, дети не могут быть одни, закрыть рот для них – мука. Отсюда непрерывное держание в руках мобильного телефона, как спасательного круга. Отсюда бессмысленные диалоги на языке СМС. Признаки этого я вижу уже у студентов, а у детей – о, Боже! Вот что я наблюдал в детском оздоровительном лагере. На моих глазах девочка лет двенадцати не отрывала от уха телефона больше часа, а разговор сводился в диалогу: «Скажи ты!», «Нет, сначала ты!», «Назови ты!». Слияние в однородную массу идет одновременно с инфантилизацией. Все чаще вижу родителей в очередях возле деканата, просящих за своих чад, вовремя не сдавших сессию. Несколько лет назад автор лично наблюдал, как мамаша лупила своего отпрыска прямо перед дверью. Ко всеобщему удовольствию окружающих! Это меня несколько успокоило: значит, ещё не все скатились до такого уровня. Значит, уровень образованности ещё достаточно высок! Уже слышу возражения читателей и заранее с ними соглашаюсь. Да, конечно, вы – другие. И ваши дети не такие. Да, но они живут в такой среде. Так старайтесь, чтобы дети чаще оставались наедине с вами или с хорошей книгой. Без телевизора, без мобильника и без социальных сетей. Берите ребенка с собой на различные мероприятия, в театры и в музеи. И тогда вы увидите удивительную картину: ребенок сидит и думает. Сам!!! P.S. Сейчас пробежал глазами написанное. Сумбурно несколько получилось, но зато явно от души!
В ночь с 3 на 4 июня ночевал я на даче. Хотел посмотреть (и послушать), кто же там бывает ночью и, в особенности, ранним утром.
Еще не доехав до огорода метрав 200 услышал соловья в долине Зырянки. Его было слышно потом с дачи всю ночь.
22:30. Первым, кого я услышал на даче, был еще соловей (причем совсем рядом с огородом) - у нас рядом ручей и заболоченный участок леса. Вот там он и пел. Его удалось даже снять (со вспышкой), хотя было уже темно.
Кроме того, было слышно лесного дупеля, кукушку, глухую кукушку, садовую камышевку.
Спал где-то до 4:00 утра. Активность птиц возросла после 4:15 утра (восход был где-то около 4:50, но светает раньше).
4:30. Много было дроздов и их слетков:
4:30. На одном из соседних участков распелась какая-то птица, судя по голосу - садовая камышевка.
Еще на одном участке была чечевица, но хорошего снимка нет.
4:45. Около ручья замечена горная трясогузка с кормом в клюве.
Обнаружил гнездо большого пестрого дятла. Гнездо находится недалеко от моего дома, и не исключено, что это и есть те дятлы, которые мой синичник разорили.
Сегодня пропал еще один птенец. С точки зрения web-камеры что выглядело так:
Инфракрасная подсветка у данной камеры имеет особенность - через некоторое время после включения она отрубается, поэтому на видео темно. А когда похититель закрыл собой леток - света вообще не стало видно...
Похитителем был дятел. Позже, уже при мне он прилетал еще раз. Приди я чуть позже домой - не осталось бы ни одного птенца.
Ему не надо проникать в синичник. По-видимому, он только сует внутрь клюв. Птенец тянется ему навстречу, дятел хватает его...
Остался единственный птенец. Чтобы его защитить, я установил изнутри под летком козырек из консервной крышки. Сделано грубо, но ничего более серьезного сейчас, на ходу я сделать не могу. Остается вопрос, как примет эту конструкцию синица.Во время работ по его установке она сильно беспокоилась рядом.
Вообще, стоит подумать над конструкцией дятлоупорного синичника.
Последние несколько дней я почти не наблюдал за синичником, так как ничего интересного не ожидалось. Вылетать птенцам еще рано, а сцены кормления были записаны уже много раз. То есть камеру я включал, но не особенно смотрел, что она записывает. И, как оказалось, зря.
Сегодня, включив камеру, я обнаружил, что птенцов в синичнике всего лишь 2! А было 8. Просмотр записей показал, что 2 июня все птенцы были наместе, 3-го утром их было 5 (если какой-то не отполз к краю за пределы видимости), 5-го утром - 3, а шестого вечером - два. И здесь нужно сказать о еще одном событии.
3 июня в 4.45 утра на синичник прилетел пестрый дятел, который стал долбить дерево, пытаясь, очевидно, расширить леток. Я его несколько раз прогонял, а потом сделал защиту около летка в виде жестяного кольца, вырезанного из консервной крышки. После чего я видел дятла только один раз и он не пытался долбиться.
Однако же птенцы пропали, причем без всяких следов. Покинуть синичник самостоятельно они не могли - рано еще. Единственное, что я смог сделать - это поставить веб-камеру на непрерывный мониторинг, чтобы, если пропадет еще один птенец, хотя бы узнать, как это было.
Вообще, конечно, очень обидно, и не столько то, что птенцы пропали, сколько то, что осталось неизвестным, как это произошло. надо было следить более регулярно. Но разве же могло прийти в голову такое?
Все хорошее, как известно, приходит неожиданно. В тот день завкафедрой многозначительно заявил мне: - Пятого числа поведешь студентов на экологический фестиваль. Составляй список. – после чего профессор со значением добавил – Проведем как мероприятие приказом ректора! Приказы, как известно, не обсуждаются. Студентов уговаривать не пришлось. Кто же откажется поучаствовать в увеселительном мероприятии, да ещё и за счет уже изрядно надоевших к концу семестра занятий? В этот год День охраны окружающей среды должен был, по моему скромному разумению, иметь особое значение. Вся область волновалась, протестуя против планируемых разработок залеганий медно-никелевых руд на Хопре. К этому добавлялись постоянные скандалы, связанные с вырубкой парков и лесопарков под Воронежем, загрязнение Дона (о чем я писал в своем блоге) и прочие экологические неурядицы. Место, где намечалось проведение фестиваля, тоже представляло интерес. Парк «Алые паруса» был, если верить местным СМИ, реконструирован под личным руководством жены губернатора. Среди всевозможных нововведений там был организован «птичий город», к чему привлекались ведущие воронежские орнитологи. Так что посмотреть там было на что. В назначенное время мы собираемся на остановке «Арзамасская». Кроме своих экологов замечаю нескольких студентов факультета иностранных языков, у которых Ваш покорный слуга читал курс «Основы экологического образования». Они пришли из чистого интереса, так сказать, неофициально. У входа в парк стоят столы с надписью «Регистрация». Здесь же происходит «раздача слонов» (по меткому выражению великого комбинатора). Нам предлагают взять зеленые шарфы и пакеты, сделанные из «экологичных» материалов, в которые вложены скромные подарки – блокноты, ручки, диски с экологическими фильмами. Чуть дальше происходит бесплатная (!!!) раздача мороженого. Ну какой же русский человек откажется от халявы? Студенты быстро расхватывают предлагаемые дары. Встречаем старую знакомую, выпускницу нашего факультета, а ныне сотрудника Центра экологической политики Светлану Делягину. В руках у Светы … огромный фужер литров на десять. Кто-то из студентов с невинным видом интересуется, для каких напитков сей сосуд предназначен. К разочарованию молодежи оказывается, что это всего лишь демонстрационная банка, в которой подрастающему поколению будут демонстрировать опыты по загрязнению воды. Но как же не сфотографироваться с такой достопримечательностью? Проходя далее по аллее, замечаем несколько плакатов, посвященных планируемым в области экологическим мероприятиям. На одном из них показано планируемое расширение территорий памятников природы в Воронежской Нагорной дубраве. Совсем недавно эта территория стала ареной грандиозных скандалов, связанных с массовыми рубками. Далее висели плакаты, посвященные проектам реконструкции нескольких поселков в области, деятельности школьных научных обществ и местного отделения Русского Географического Общества. Тут же стоял огромный муляж Красной книги Воронежской области, сделанный из древесно-стружечных плит. К слову сказать, эта Красная книга так и не была издана. Пройдя ближе к центру парка, замечаем несколько огромных фигур современных героев мультипликационных фильмов. На мой взгляд, такими только детей пугать! Однако студенты иного мнения. Я не успел и опомниться, как мои подопечные быстро «всучили» мне свои сумки (и что девушки в них носят, настолько они тяжелые?) и побежали вдогонку за этими куклами, дабы с ними сфотографироваться. Впрочем, здесь им пришлось подождать, так как желающих сфотографироваться (в основном детей младшего школьного возраста) оказалось довольно много. Оставшись на какое-то время один, получаю возможность ознакомиться с последствиями «реконструкции» парка. В глаза бросились огромные клумбы, засаженные петуньями и ослинником. Главные аллеи парка закованы в бетонные плиты, другие тропинки посыпаны гравием. На территории парка был на прочь вырублен подлесок, а многие сосны несли следы повреждений, нанесенных не в меру ретивыми «реконструкторами». Я попытался разыскать свою пробную площадь, с которой снимал показания, ещё будучи аспирантом, но, увы, тех деревьев уже не обнаружилось. Похоже, вырубили вместе с подлеском. На главной аллее проводили мастер-классы местные молодежные экологические организации. Молодежный центр инновационных технологий бесплатно раздавал мешки, сделанные из быстро разлагающегося материала. Члены молодежного движения «ЭККА» обучали детей писать экологические послания. Здесь же проходил конкурс детских граффити и выставка экзотических пород кроликов. Всеобщее внимание привлекли «экомобиль» и «экотрамвай» - оба на электрической тяге. В экотрамвае студенты даже проехали метров пятьдесят. Счастью не было предела! Меж тем, начинается главное действо. На эстраду в центре парка поднялся ведущий и объявил о начале концерта. Но сначала по очереди выступили несколько чиновников от экологии. Слушать их косноязычную речь не было никакого удовольствия. Затем выступил какой-то местный батюшка, завернувший длинную речь с бесчисленным количеством придаточных предложений и нагоняющую безудержную зевоту. Наконец были объявлены списки награжденных, среди которых фигурировали фамилии чиновников областной администрации, глав сельских поселений и, на последнем месте, несколько учителей и преподавателей дополнительного образования. К нашей радости среди награжденных оказалась и Светлана Делягина. Мы от души ей аплодировали. Пока студенты смотрели концерт детских творческих коллективов, я решил немного побродить по парку. Моей целью было посмотреть известный «птичий город», о создании которого много трубила воронежская пресса. Вскоре я его обнаружил. На площади где-то в полгектара было развешано с полсотни птичьих домиков, раскрашенных во все мыслимые цвета. Сами домики были с хорошую колоду, а летки сделаны такого размера, словно они были рассчитаны на каких-то очень раскормленных пингвинов. На домиках красовались надписи «Депо», «Туалет ЖМ», «Почта», «Банк», «Школа ВХМ» и далее в том же духе. Чье больное воображение создавало этот город, так и осталось невыясненным. Тем более, что птиц за исключением воробьев и нескольких вездесущих голубей я там так и не заметил. Пока молодежь наслаждалась детским творчеством, решаю поискать где-нибудь укромное место, чтобы посидеть «во благе». Найти такое удалось не сразу. Наконец, опускаюсь на скамейку, ставлю рядом сумки, достаю сигареты. Навстречу мне бредет понурая фигура, в которой узнаю орнитолога, профессора Удалова. На нем традиционная полевая одежда: сапоги, штормовка, на груди висит бинокль. - Пригласили провести экскурсию для детей – после взаимного приветствия уныло рассказывает Александр Анатольевич – А где я им тут птиц найду? Они же весь кустарник вырубили! А вот здесь раньше симпатичное болотце было, где соловей пел и зарянка гнездилась. Пытался я с ними спорить, так они мне «Здесь парк, а не лес!». Когда я говорю, что птицы в таких условиях жить не могут, делают такое лицо, словно птицы в чем-то виноваты. Не понимают они, видите ли, высоких задач, поставленных женой губернатора… Когда Александр Анатольевич ушел, мне все же удалось сфотографировать выводок зябликов и сирийского дятла. На душе немного потеплело! Меж тем, основные мероприятия закончились. Студентки, радостно щебечя, находят меня и разбирают свои сумки с «дарами фестиваля». Как только музыка смолкла, из-за ограды парка донеслось пение соловья. В голосе птицы слышалось нескрываемое облегчение! К написанному могу добавить, что в этот я не услышал ни одного слова ни о предполагаемых разработках на Хопре, ни о рубках в зеленой зоне, ни о загрязнении Дона, ни о других экологических проблемах.
В воскресенье, 27 мая было дело. Пришел к одному из совятников, а там... Сова пыталась меня атаковать. Когда к ней поворачиваешься - она уходит. Или она имитировала атаку. Еще она щелкала клювом, немножко ухала - короче, была совсем не довольна моим появлянием...
Поставил я у себя в институте на балкончике гнездовой ящик, надеясь, вообще-то, на стрижей. Но заняли его горихвостки:
Фото 29 мая.
Интересно, что когда я пришел снимать, а также сегодня - проверить - горихвостки на кладке не было. Я даже думал, не бросила ли она гнездо. Сегодня, однако, наблюдал, как она на кладку вернулась. По-видимому, в такую теплую погоду она не сидит на кладке все время. Или слетает, как только слышит, что человек на балкон идет?
Странно то, что на протяжении всего гнездования синиц около домика ошивается самец мухоловки-пеструшки. А иногда он появляется вместе с самкой, как вот сегодня. В домик не лезет, но часто крутится около него. Неужели эта пара таки не нашла себе место дла гнездования? Интересно, возможно ли такое, чтобы после вылета синиц там загнездились мухоловки?
Эта поездка неожиданно оказалась под вопросом. Необычная майская жара внезапно сменилась сильными дождями и резким похолоданием. Но … обо всем по порядку.
Ежегодно Союз охраны птиц России силами профессиональных орнитологов и просто любителей птиц проводит учет птиц сельскохозяйственных угодий. Цель такого учета – изучить влияние сельскохозяйственного производства на наших пернатых соседей по планете.
Под сельскохозяйственными угодьями имеются в виду пахотные угодья, залежи, многолетние насаждения, сенокосы и пастбища. В качестве примера воронежское отделение Союза охраны птиц с 2007 года проводит учеты на лугу «Голое Колено», расположенного возле села Лосево Павловского района. Часть луга подвергается сенокошению, а часть заповедана и объявлена памятником природы.
Учеты проводят в конце мая или начале июня, когда большинство птиц либо насиживают кладку, либо выкармливают птенцов. Мы долго готовились к этому учету, но … погода явно не разделяла нашего энтузиазма.
Наконец, в одну из суббот, когда дождь вроде как прервался, решаем ехать и … будь что будет! Откладывать дальше нельзя! И вот автобус «Воронеж – Павловск» уже в который раз мчит меня по трассе М4.
Небо хмурится, временами начинает накрапывать дождь. В Павловске дождя вроде как нет, но … воздух буквально насыщен воздушными каплями. Кажется, его даже можно пить… На Украине такую погоду называют «мряка».
Тем не менее, считаем необходимым совершить небольшую пробную вылазку. Мой друг павловский натуралист Александр Химин предлагает пройти на берег Дона, где буквально в этом году образовалась новая (и довольно многочисленная) колония ласточек – береговушек. Многим читателям знакомы эти симпатичные проворные птички, роющие норы в отвесных берегах наших рек.
Дорога на Дон не занимает много времени. Наш путь лежит через сосновый лес, примыкающий к окраине Павловска. Здесь отчетливо видны следы позапрошлогодних пожаров. Кое-где поваленные обгоревшие деревья сложены небольшими штабелями. А сейчас на лес обрушилась новая напасть! Многие обгоревшие, ещё живые, но ослабленные сосны буквально дочерна объедены личинками опасного вредителя – рыжего соснового пилильщика. А на некоторых деревьях свил свои паутинные гнезда другой вредитель – сосновый пилильщик-ткач. Ослабленные пожарами, засухами, химическими загрязнениями или какой другой напастью леса являются для многих шестиногих любителей листвы, хвои и древесины весьма желанным местом обитания, где им буквально «за каждым кустом … готов и стол и дом».
Наконец, мы приходим на берег Дона. Недавнее половодье оставило здесь свои следы. Несколько дней изменили это место до неузнаваемости. Там, где можно было спокойно спускаться к самой кромке воды и подниматься обратно, теперь образовались отвесные стены, словно валы неприступной крепости. Внизу валяются несколько массивных стволов ранее произраставших и закреплявших этот склон сосен. Остальные деревья унесены половодьем.
«Освободившиеся» от растительности массы песка съехали вниз на несколько метров, унеся с собой несколько тонн коренного берега. А на открывшихся отвесных стенах вырыли себе норки несколько сотен пар ласточек-береговушек. Им здесь раздолье. Сейчас в их гнездах уже поспевают кладки. У некоторых уже наверно и птенцы вылупились.
Но не все птенчики-пуховички доживут до вылета из гнезда. Хитрая Лиса Патрикеевна уже сообразила, как можно добраться до яиц и беспомощных птенцов. По обрыву ей не взобраться, но можно попробовать прокопать рыхлый песок сверху и попасть в гнездо, так сказать, через потолок. Мы видели следы лисьих прикопок, но так и не поняли, насколько успешными они для неё оказались.
На обратном пути через сосновый лес мы неоднократно натыкались на ранние выводки зябликов, скворцов, дроздов. Слышали мы и характерный крик совят, также недавно покинувших гнездо.
На следующее утро мы встаем ещё затемно, так как нужный автобус отходит в пять утра. Автобус, как водится, задерживается. Кроме нас в нем едет немолодая женщина, сладко придремавшая на первом сидении. В Лосево все пассажиры (включая нас) покидают автобус, и в дальнейший путь до села Тумановка он отправляется пустым.
А мы ускоренным шагом устремляемся к цели нашего путешествия – лугу в долине Битюга со странным названием «Голое колено». Погода наладилась, и солнце как раз всходит, озаряя своим желто-розовым цветом сочную после последних дождей зелень луга. Зрелище восхитительное! Мы задерживаемся, чтобы сделать фотоснимки.
С проводов стоящего на окраине луга столба электропередачи нас приветствует своим криком самец кукушки. В это время луг, залитый нежным солнечным светом, представляет собой непередаваемо красочное зрелище.
Среди однородной зелени порой попадаются пурпурные вкрапления - цветки шпажника тонкого - нашего единственного дикого гладиолуса - прародителя всех культурных сортов гладиолусов, украшающих наши клумбы, цветники и сады. В этом году его особенно много. Своё название шпажник получил за длинные и узкие листья, напоминающие шпагу. Недаром на Руси шпажник называли "сабля - трава". В древнем Риме шпажник называли цветком гладиаторов. Существует красивая легенда о его происхождении. После завоевания Римом Фракии многие пленные воины были отданы в гладиаторы. Среди них были два друга Сент и Терес. Хозяин цирка пытался заставить их сражаться друг с другом, обещая победителю свободу. Однако друзья каждый раз, вместо того, чтобы пытаться убить друг друга, бросались друг другу в объятия. Взбешенный хозяин приказал казнить друзей. Когда их бездыханные тела коснулись земли, из рукояток их мечей выросли цветы редкой красоты. С тех пор шпажник считается символом верности, благородства, памяти.
Выделяется своими пышными ослепительно белыми цветками таволга. Это растение широко применяется в народной медицине как антисептическое, кровоостанавливающее и противоглистное средство. Кроме того, отвар таволги пьют при истерических судорогах, болях в груди и горле, а также как антитоксическое средство при укусах змей.
Заметны рано зацветшие массивные цветки козлобородника, напоминающие гигантские одуванчики. Замечательный писатель В. Солоухин считал головку козлобородника идеальным творением природы. "При виде его - писал он - невольно приходит мысль о проведенных природой тщательных инженерных расчетах".
На наиболее влажных участках луга можно встретить ятрышник болотный - невысокое растение с красивыми фиолетовыми душистыми цветками и длинными ланцетными листьями. Это растение занесено в Красную книгу Воронежской области, и увидеть его удается нечасто.
И конечно же повсюду – птицы, птицы, птицы… С неба доносятся трели жаворонков. Им с земли отвечают своим «туи – чек – чек» луговые чеканы – маленькие пестрые птички с белой бровью. Не менее многочисленны желтые трясогузки – изящные птички с желтой грудью, в народе называемые «плиски». Нередко можно видеть близкую родственницу желтой трясогузки – желтоголовую трясогузку – очень красивую птичку сизо-серой спиной и лимонно-желтой головой. Там, где на лугу встречаются ивовые кусты слышно громкое «тью-тью-тюрр» садовой овсянки – плотной размером поменьше воробья птички с серой головой и ярко-желтыми «гусарскими» «усами».
Настоящую радость принесла встреча с орланом-белохвостом – огромным орлом с буроватым оперением, коротким белым хвостом и мощным желтым клювом. Встречи этих редких орлов всегда оставляют неизгладимое впечатление.
Пройдя около трех километров, выходим на берег Битюга. Это место называется «Чертов куток», известно своей значительной глубиной и пользуется популярностью у местных рыболовов. В прежние посещения нам удавалось встретить здесь таких редких в нашем крае змей как медянка и гадюка Никольского. Гадюка Никольского занесена в Красные книги России, Международного союза охраны природы, Список редких и исчезающих видов животных Европы. Иногда, общаясь с местными жителями, хочется воскликнуть: «Не убивайте гадюк!». Ведь помимо того, что эти змеи оказывают нам неоценимую услугу, уничтожая грызунов и вредных насекомых их можно с полным основанием считать спасителями человечества. Ведь на основе их яда сделаны лекарства, спасшие жизни тысячам людей! Неужели после этого они не заслужили хотя бы права не быть преследуемыми и убиваемыми безо всякого на то повода!? Задумайтесь над этим, читатель!
Сделав полукруг по лугу, выходим на окраину Лосева. И здесь нас поджидает ещё один сюрприз. Оба берега маленькой реки Таганки буквально вымощены сотнями, нет, тысячами маленьких жаб, только что покинувших воду и превратившихся из головастиков во взрослых (и то ещё как сказать?) жаб. Правда, размером эти жабы пока меньше наперстка. Вряд ли все они доживут до того возраста, когда смогут сами отметать икру. Слишком жесток естественный отбор! Сделав последние кадры, направляемся в село, чтобы успеть на автобус.
Один голубь постоянно менял гнезда. Неприятный, острый запах, исходивший от этих гнезд, был невыносим для него. Он горько жаловался на это мудрому, старому, опытному голубю. А тот все выслушивал его и кивал головой, но, наконец, сказал: — Посмотри внимательно — оттого, что ты постоянно меняешь гнезда, ничего не меняется. Запах, который тебе мешает, идет не от гнезд, а от тебя самого. источник
Сегодняшнее утро ознаменовалось тем, что меня «порадовали» студенты моего курируемого второго курса, пришедшие сдавать зачет по охране природы с явным расчетом на «халяву». Дескать, наш куратор нам и так поставит. Пришлось их в этом разубедить, «завернув» нескольких хороших, но сильно самоуверенных студенток. Короче, настроение с утра уже было испорчено! Не прибавил мне оптимизма вышедший первый номер факультетской газеты «Планета ЕГФ», куда меня на общественных началах «засунули» главным редактором. Номер вышел с опечатками на первой полосе, а моя редакторская колонка вообще обрывалась на переносе слова, хотя в компьютерном варианте все выглядело нормально. Разобидевшись на весь белый свет, наконец-то отправляюсь на кафедру, надеясь в тишине и чашке кофе найти хоть временное прибежище своей «расстроенной душе». Но … мечтам моим не суждено было осуществиться. Не смотря на довольно ранний час, кафедра была полна народу. На всех стульях сидели студентки четвертого и пятого курсов, каждая с сосредоточенным видом склонившаяся над раскрытым ноут-буком. Ситуацией руководила моя коллега, у которой для столь раннего часа вид был довольно взъерошенный и не предвещавший ничего хорошего. Как я понял из её реплик, шла очередная редакция образовательных программ (студентов для этого специально сняли с занятий). Шеф спрятался в своем углу и явно старался меньше попадаться на глаза. - Ты знаешь, что мне вчера сказали на большом совете? – вместо ответа на мое приветствие заявила взъерошенная коллега. – Что наша специальность одна из аттестуемых в ближайшие полгода, а наша кафедра одна из отстающих! - Была бы отстающей, не выдвигали бы на аттестацию – отозвался из своего угла шеф. Но коллега не дала ему договорить. - У нас нет ни новых программ, ни необходимой научно-методической литературы! – в голосе зазвучали трагические нотки. - Как это нет? – удивился я – Мы же каждый год по пособию, а то и по два издаем. За свой счет, между прочим. Да и сколько раз заявку на литературу в библиотеку подавали. - Читай! – коллега протянула мне какой-то листок. Я неуверенно скосил глаза. - Литературе больше десяти лет! – продолжила коллега, явно «набирая обороты». – Где пособия по разным предметам (коллега перечислила несколько основных читаемых на нашей кафедре курсов)? - Но мы же не виноваты, что библиотека не покупает то, что мы заказываем – попробовал возразить я. - А мне сказали на большом совете – в голосе коллеги появились горделивые нотки – что надо либо самим покупать литературу, либо самим писать и издавать! - И то и другое за свой счет – ввернул я. Я взял в руки злосчастный листок, чувствуя сильное желание использовать его по назначению (т.е., повесить над унитазом). В листке был указан список литературы, предназначенный для изучения разных предметов. - Постой! – замечаю – Здесь же и половины книг нет. Я же сам сдавал пособия по радиационной экологии в отдел комплектования. Почему они его не включили? Коллега уставилась на листок, как будто желая углядеть золотую песчинку в груде хлама. Потом из её уст изверглась не лишенная целесообразности мысль. - Надо самим такую справку делать. - Что??? – не утерпел я – Нам ещё и за библиотеку работать? Со стороны коллеги не последовало никаких реплик. Через несколько минут она продолжила. - Начальник отдела мониторинга на совете заявил, что у нас не переделаны программы с учетом новых стандартов. - Мы их уже два раза переделывали! - Они уже после этого два раза менялись. Теперь балльно-рейтинговую систему и технологическую карту надо убирать, а вставлять образовательные технологии. Кстати, - коллега понизила голос – начальник отдела мониторинга сказал, что ты – личность творческая и тебе надо придумать новые образовательные технологии. После этих слов мне захотелось встретить начальника отдела мониторинга в темном переулке. - В конце концов, нам даже не сказали, что надо в программах исправить – я попытался перейти в контрнаступление. - А в отдел мониторинга наши программы по электронной почте пришли в зашифрованном виде. А у них там дешифратора нет. Вот они нам и сказали: «Смотрите свои программы сами, сверяйте со стандартами и исправляйте сами. Это – ваша работа!» Я покинул кафедру, чтобы перед следующим зачетом предаться в преподавательском кафе размышлениям над чашкой кофе.
И вновь лес зовет на помощь! Май – горячее время посадок, когда работники лесного хозяйства буквально живут в лесу, но все равно не справляются со всем объемом работ. Их панические звонки раздаются всё чаще. Вопрос один: «Когда пришлешь на помощь студентов?»
Студентов уговаривать уже не надо. Чем ближе к концу семестра, тем чаще можно услышать от них вопрос: когда пойдем сажать лес? Всем им уже до смерти надоела учеба с её скучными лекциями, неинтересными лабораторными работами и нудными семинарами в душных аудиториях. А там – манящий лес, пение птиц, яркие цветы и дурманящие запахи! К тому же участие в подобных мероприятиях светит немалыми бонусами в виде поблажек на зачетах и экзаменах, а о подаренных лесниками в благодарность за помощь папоротниках, елочках и прочих диковинах на факультете уже год ходят легенды.
Итак, ранним утром я вновь встречаю студентов на остановке «Институт лесной генетики». С утра прохладно, небо хмурится, дует пронизывающий северо-западный ветер. «Только бы не было дождя!» - бьется в голове мысль. Впрочем, большая жара нам сейчас тоже ни к чему.
Студенты подходят уже минут за двадцать до назначенного времени. Опоздавших на этот раз (в отличие от предыдущих) почти нет!
Набирается в общей сложности около двадцати человек. Я звоню в лесопарковый участок, и мы направляемся на работу. Там нас уже ждут. Сотрудники лесопарка сначала даже несколько удивлены таким количеством добровольных помощников. Сначала всем нам выдают рабочие перчатки, а потом расставляют по рабочим местам.
Разным группам студентов достается разная работа. Одним предстоит руками пропалывать прошлогодние посадки елей, другим – освобождать от опилок пластмассовые плашки с саженцами дуба и расставлять их строго по номерам плюсовых деревьев, с которых были взяты желуди. Мне и нескольким добровольцам предстоит самое ответственное – посадка саженцев туи с помощью меча Колесова. Работа с этим инструментом требует немалой физической силы и сноровки.
Сразу отмечаю возросшую по сравнению с прошлыми разами организованность студентов. Те, кому предстоит работать на дальних участках, ещё не успели даже дойти, когда на участках, вплотную примыкающих к конторе лесопарка, работа уже закипела. Такое впечатление, что за работу взялись не желторотые будущие учителя, а опытные работники лесного хозяйства, посадившие за свою жизнь уже не один гектар леса.
Не проходит и получаса, как половина площадки с елями очищена от сорняков, да и на других участках работа кипит. Тяжелее всего приходится нам. Меч Колесова в неопытных руках – весьма капризный инструмент, да и сухая почва немедленно осыпается в проделанную с таким трудом лунку.
Вызываем начальство. Лесники один за другим пробуют повторить ту же операцию, но безуспешно. Посовещавшись, решаем сменить площадку. В другом месте почва повлажней, и за два часа работы нам удается высадить около сотни саженцев туи.
Тем временем на других участках работа уже приближается к концу. Напоследок всех добровольцев стягивают на плашки с дубами. Ведра с опилками так и мелькают в уже опытных руках, а под забором скопилась внушительная куча опилок пополам с вырванными сорняками.
В половине двенадцатого сотрудники лесопарка решают отпустить студентов. Я возражаю, считая, что студенты на этот раз сделали мало, но остаюсь в меньшинстве. В благодарность за работу студентам устраивают экскурсию по лесопарку. Вид цветущих рододендронов вечнозеленого и японского, а также молодых фиолетовых шишек сосны желтой вызывают у будущих учителей неподдельный восторг. Но самое приятное их ждет впереди.
Инженер лесопарка преподносит студентам по несколько плашек с елочками и рододендронами. Но и это ещё не всё! Напоследок их приглашают в оранжерею, где каждому преподносят папоротник. Ну вот, наконец-то! Как говорится, за этим и ехали.
Студенты покидают лесопарковый участок, тяжело нагруженные «дарами природы». Их провожает, словно бы благодаря за помощь, птичий хор. Теперь разговоров и гордости за сделанное хватит не на одну неделю!
- Караул! – завопил завкафедрой, едва я утром пришел на работу – К нам едет ревизор! – И, не дам опомниться, продолжил – Смотри, как тебя будут уничтожать!
- А дустом они (имея в виду наше министерство) не попробуют – съязвил я. – Надо будет им посоветовать распылить по несколько тонн над каждым вузом. Чтобы уж наверняка!
На столе лежала солидная пачка бумаги формата А4. На первом листе было отпечатано крупными буквами: «Приказ ректора о порядке проведения самоаттестации учреждения высшего профессионального образования».
- Ну, и что? – тупо произнес я, ещё не осознав всей серьезности момента.
- А то, что теперь мы все будем писать про себя сами. Пиши все!!! – голос профессора стал почти громовым. – Пиши, где ты там шлялся и считал птичек, где ходил со студентами лес сажать, когда и куда ездил!
- А куда писать? – продолжал я тупить, решительно ничего не понимая. – Себе на лоб?
Похоже, что сей вопрос вызвал у завкафедрой замешательство. По крайней мере, вразумительного ответа я так и не получил. Шеф что-то пробормотал про себя и уткнулся в какие-то бумаги. Я начал перелистывать выложенную передо мной пачку бумаги.
Не могу сказать, что это было интересное чтение. Набор казенных фраз, которые составлял какой-то крючкотвор, старая чиновничья крыса, на своем веку съевшая не один казенный гроссбух, да при этом ещё и лишенный всякого здравого смысла. Самое главное, что я так и понял, каким боком это меня касается. Выписанные в бумаге положения были явно предназначены минимум для завкафедрой, а то и для начальника отдела.
Тем временем подходили другие сотрудники. Шеф опять оживился.
- Необходимо все наши учебно-методические комплексы выложить на вузовский портал!!! – вновь завещал профессор.
Мы переглянулись.
- По-моему, – неуверенно заговорила одна моя коллега. – это должен администратор сайта делать. У нас на портал и доступа нет, чтобы там чего-то выкладывать.
- Выложить – это раз на кнопку нажать – проговорил наш молодой старший преподаватель. – Мы то здесь при чем?
- А притом, что всех вас уволят! – ляпнул шеф, внезапно сникнув, и вновь уткнулся в какие-то бумаги.
- Что хоть писать то надо – осмелился я спросить – Я вам напишу, что я – Принц Уэльский!
- Это уже к другому врачу! – пошутила другая коллега.
- Вы посмотрите! – вновь завопил шеф, потрясая в руках ещё какой-то бумагой – с нас требуют список тестов для каждой темы занятий. – Кто будет их составлять? Я, например, не сумею – Шеф внезапно опять поник.
Тесты должен составлять специалист-тестолог – проявила осведомленность моя коллега – Тестологи обычно математики по образованию.
- Да, и ещё – вновь оживился шеф – нужно подновить литературу в ваших программах. – Она должна быть не старше десяти лет.
- Значит, Вернадского, Вавилова, Дарвина, Кашкарова, Одума, Риклефса выбросить на свалку? – не удержался я.
- Ты лучше прочитай, что здесь написано! – шеф раздраженно протянул мне ещё один листок бумаги. – В общем так! – Голос профессора в очередной раз набрал обороты. – Сейчас занятия, практики, зачеты, экзамены, дипломников отставить! Все подправляем свои УМК!
Я развернулся, тихо прикрыл за собой дверь и отправился на лекцию. Тем более, что звонок уже прозвенел.
