|
Поиск по сайту
Авторизация
|
Последние сообщения блоговПоползень у кормушки.27.10.201413:1527.10.2014 13:15:39
Вьюрок (старое название - юрок).27.10.201413:1027.10.2014 13:10:03
    Зарянка (в народе - малиновка).27.10.201413:0427.10.2014 13:04:46
  Про утиное озеро18.10.201407:2718.10.2014 07:27:04
Не так давно у нас в Академгородке благоустроили маленький водоем, на котором собирается множество уток, которых прикармливают местные жители. Уток действительно много. Так, 5 октября, во время Международных дней наблюдения птиц 2014 г. я насчитал на пруду 50 самцов и 80 самок крякв.
  На на пруду есть не только утки. Там обитают еще и крысы (впрочем, точный вид этих грызунов назвать не возьмусь).  В склоне, спускающемся к воде, множество норок, из которых выбегают и в которые прячутся грызуны.  Некто Дольник16.10.201410:4416.10.2014 10:44:25
В №3 (2014) ж. «Знание-сила» наткнулась на поминку по В.Р. Дольнику, директору станции на Куршской косе в 1967-89. Почитала о нем у А. Битова и В. Паевского, по интересу к «редким птицам» и растрогавшись фразой «Дольник был первым, кто не стрелял, он был великим птицеловом». Значит, еще в 1960-е, чтобы взвесить птичку, ее «добывали», пользуясь эвфемизмом зоологов-охотников (так и не читан мной по этой причине Брем: открыла на расстреле десятков ибисов и отложила навечно как морально устаревшего). Поминка перегружена преувеличенными сожалениями о судьбе ученого в несвободной стране. (Как Дольник мог не слышать об опытах Лоренца, если первые переводы австрийца в каталоге РНБ относятся к началу 50-х, а в 60-е монографии «без политики», как говорят очевидцы, уже обильно выписывались из-за бугра библиотеками АН?).
Не хочется верить, что тривиальные обиды на эпоху восходят к самому Дольнику. Во-первых, «времена не выбирают» и в каждом полно средневековья (насмешил недавно выставленный из СССР в 1970-е Ю. Кублановский признанием, что на его вкус «одна Ксюша Собчак стоит всего советского агитпропа»). Во-вторых, Дольник представился типичным шестидесятником. Симпатична мне эта «бель эпок» большой культуры ХХв. с ее культом творческой личности, «парадом младенческих улыбок» и песнями Окуджавы. Лидер («я всегда был доминантным»), пассионарий с принципами (не вступал в партию, ощущая себя более ученым, чем администратором), открытый для дружбы, «мужского рукоделия», розыгрышей и пирушек-симпосиев, но сосредоточенный все же на научных идеях. (Было ли преобразование Косы в нац. парк его проектом? Если да, жалел ли об этом в «последнюю осень», когда по дюнам, где когда-то сам бродил с попугаем на плече и где завещал развеять свой прах, уже бегали толпы туристов?). Не чурался и литературы, как видно из его популярных статей и общения с литераторами-визитерами. Битов посвятил «доктору Д.» повесть «Птицы» - образное истолкование гуманитарием диалогов с биологом о родстве человека и птицы, равноценных обитателей воздушного океана. (Ремчуков недавно похвалил его в эфире за «описание жизни птиц» - давно он не заглядывал в любимого автора, который честно признавался, что в восьмой приезд на станцию «Фрингилла» ее дежурных зябликов еще не различал). Как Битов не разбирался в биологии, так Дольник трогательно упрощал литературу: смутно услышав о происхождении жанров по Аристотелю, обзывал вредную для животных (думаю, однако, «попрыгунье стрекозе» и после Крылова от человека меньше достается, чем трудяге муравью) басню «холопским, рабским жанром». (Повеселили меня и придирки Паевского к поэтам и певцу Погудину по поводу «канареечки» в отечественном бору). Древние не рекомендовали называть счастливым человека до его смерти. Дольник долго и тяжело болел. Несправедливо, но конец не отменяет счастливой жизни. Добротное научное имя, обязанное во многом статистике из организованных им ловушек Косы. Отличные этологические эссе для публики («Непослушное дитя биосферы») об общих для человека и животных программах поведения. С естественным преувеличением биологического компонента (что-то даже со скрипом вписываю свою коллекцию черепашек в древний инстинкт собирательства, «содержащий в себе стремление искать, различать, классифицировать, учиться»), но социальная психология в 1970-80-е г. вряд ли была убедительной. Ну а я-то я запишу его в свои поминальники и маргиналии как орнитолога новой эпохи, отложившего ружье, и возлюбившего птиц, если не паче себя самого, то почти наравне с собой… Интересные встречи 11-12 октября15.10.201419:3915.10.2014 19:39:15
11 октября было две интересных встречи.
Во-первых встретились первые этой осенью снегири:   http://wildlifemonitoring.ru/sgpa/index.php?species_type_id=russia_birds#show_observation|obs_id|19995 А во вторых встретилась довольно большая для наших мест редкость - серый сорокопут     http://wildlifemonitoring.ru/sgpa/index.php?species_type_id=russia_birds#show_observation|obs_id|20000 А 12 октября встретил свиристелей - тоже первых в этом сезоне. Шипов лес и вольфдорфская педагогика11.10.201422:3011.10.2014 22:30:11
 Довольно поздний звонок мобильного телефона оторвал меня от созерцания шахматной доски на экране моего ноут-бука, и приятный женский голос отвлек меня от поисков выхода из трудной ситуации, в которую угодил мой ферзь: «Здравствуйте, меня зовут Ольга Богданова. Я – из вольфдорфской школы «Радуга». Мы планируем экскурсию в Шипов лес. Вы не согласитесь быть нашим проводником?» Предложение оказалось столь же неожиданным, сколь и заманчивым. Я лишь краем уха слышал о вольфдорфской педагогике, а возможность вновь посетить давно любимые мною места не оставила места для колебаний. И вот солнечным и неожиданно теплым октябрьским утром (до чего же прекрасна эта пора золотой осени!) я уже стою в ожидании на остановке «Динамо». Вскоре появляются и мои экскурсанты. На сегодняшний день это – девять человек школьников пятого и шестого классов, их классный руководитель Ольга Богданова и одна из мам. В назначенное время мы садимся в «ГАЗель» и отбываем (уже в который раз!) по трассе М4. Дорога нам предстоит дальняя, но за это время я успеваю составить себе некоторое представление о вольфдорфской педагогике. Сразу скажу, что соответствующая статья в википедии мне мало помогла. Из беседы с живым представителем данного направления в педагогике мне удается выяснить, что в основе обучения лежит т.н. «блочная система» (от которой, кстати, отказались в других школах и в вузах). Это значит, что школяры три недели изучают географию, следующие три недели – природоведение, потом – математику и т.д. Такая схема вроде как позволяет изучать предметы более углубленно. Я, как и большинство моих коллег, относился к этой схеме более чем скептически, хотя после сегодняшней экскурсии не могу не признать за ней некоторых достоинств. Но, обо всем по порядку… На трассе М4 золотая осень пребываем в самом своем пике… Кругом господствуют золотые, ярко-багряные и местами кумачовые оттенки. Время от времени нам попадаются многочисленные птичьи стаи, свидетельствующие о начале времени массового отлета птиц на юг. Где-то через час, дав улечься первому возбуждению школяров, начинаю свой рассказ о Шиповой дубраве и о лесном хозяйстве нашей области вообще. С удивлением отмечаю, что школяры слушают внимательно, а потом охотно задают вопросы. При этом обязательно сначала поднимают руку и спрашивают разрешения. Нашим первым объектом является парк в селе Тумановка, известный своими столетними лиственницами. Лиственницы особенно красивы в это время, щеголяя своим солнечно-золотым нарядом. Пока я рассказываю об этих деревьях, школяры (изрядно насидевшись) сначала следуют за мной, а потом постепенно рассредоточиваются в радиусе ста метров. Я показываю школьником несколько хорошо известных растений, и они отвечают мне правильно. Безошибочно они определяют также кузницу дятла и несколько обнаруженных мною видов галлообразователей (рядом с лиственницами растут несколько вязов и дубов). Когда мой рассказ завершен, учительница расставляет своих питомцев вокруг себя и просит рассказать ей, чего нового школяры подчерпнули. Те начинают наперебой рассказывать. Пока мы ехали, я наблюдал ещё одну особенность вольфдорфской педагогики. Школярам категорически запрещается пользоваться мобильными телефонами, и в случае неповиновения «мобильник» безжалостно изымается до окончания экскурсии. В обычной школе уже бы заныли о «нарушении прав ребенка», а здесь такие меры не вызывают негативной реакции ни у начальства, ни у родителей школяров. Более того, забегая вперед, скажу, что по нашему возвращению учительница сама звонила родителям своих питомцев с просьбой выехать и забрать своих чад. В течение нашей поездки родители несколько раз звонили учительнице и ни разу (!!!) своим чадам. Наша следующая остановка была произведена уже непосредственно под покровом Шиповой дубравы. Я ещё раз отметил хорошее знание школярами ботаники. Также учительница поручила своим питомцам собрать несколько разных листьев для гербария. Данное распоряжение было беспрекословно выполнено. Впрочем, было видно, что ученикам уже явно хочется больше побегать и порезвиться по лесу, чем слушать чьи то рассказы. В парке села Воронцовка (где произрастают знаменитые на всю область дубы – великаны) школярам было позволено порезвиться, но (чтобы в их беготне был толк) учительница поручила им измерить каждое дерево обхватами для последующего выявления чемпиона. Было интересно наблюдать, как школяры мчались наперегонки к каждому следующему дереву, стремясь занять место возле его ствола, а потом громко кричали своей учительнице результат. На нашей последней остановке (в «Идеальной» дубраве) школяры больше занимались сборами листьев, плодовых тел трутовиков и старых птичьих гнезд, с просьбой определить которые они обратились к автору этих строк. Видя, что питомцы становятся все больше суетливыми и трудно управляемыми, учительница попросила их сесть на ближайшие бревна и пеньки, десять минут посидеть тихо и послушать. К моему удивлению, на десять минут действительно воцарилась тишина, которая длилась и первые полчаса на обратном пути. Правда, обратный путь занял время явно больше ожидаемого. Мы решили довериться навигатору, в память которого короткая дорога назад через кордон Новенький и Шипов лес просто не была заложена. Пришлось ехать кружным путем через Павловск. Чем ближе мы приближались к Воронежу, тем более шумными и непоседливыми становились школяры. Похоже, усталость их нисколько не коснулась. Учительнице приходилось несколько раз одергивать своих питомцев, а потом даже пересесть к ним в салон (до этого мы сидели вдвоем на переднем сиденье). Это подействовало, в салоне стало явно тише. Уже в городе, когда мы расставались, школяры (по настоянию учительницы и несмотря на протесты шофера) сами подмели салон, а при прощании со мной поблагодарили за экскурсию. Каждый из них бережно нес с собой драгоценные трофеи (листья, птичьи гнезда, причудливые коряжки и куски трутовиков). Учительница сказала, что все это либо будет подарено младшим классам, либо пойдет на изготовление собственной экспозиции. На том закончилась моя первая встреча с вольфдорфской педагогикой. Сделаем - 201404.10.201420:1204.10.2014 20:12:38
Субботнее октябрьское утро… Разгар золотой осени. Она ощущается даже здесь почти в центре города возле корпуса педагогического университета. Тополя и ясени во дворе и в сквере перед главным корпусом уже полностью оделись в золотой наряд, липы щеголяют сочетанием золотого и светло-зеленого цветов. Особенно эффектно смотрятся аморфы, чьи шарообразные кроны окрасились в багряный цвет по краям, а середина ещё остается сочного темно-зеленого цвета. Из-под карниза главного корпуса слышна предотлетная песня горихвостки-чернушки. С утра небо хмурится, временами начинает накрапывать дождь. Но ничто не останавливает студентов – экологов 1 курса, молодого пополнения Дружины охраны природы педагогического университета! Сегодня они собираются перед главным корпусом не на занятия (уже успевшие им изрядно опостылеть), а ради участия во Всероссийской акции «Сделаем!», проводимой в нашем городе в третий раз. Суть этой акции заключается не в банальной уборке мусора, а в раздельном сборе последнего, для чего уже приготовлены разноцветные мешки: матерчатые – для стекла, белые целлофановые – для пластика, черные – для всего остального. Студенты собираются довольно быстро, вскоре подходят студенты – пятикурсники, опытные дружинники, за плечами которых не одна акция и отряд «Заповедник – 2014». Их роль в данной акции «руководящая и направляющая», как было написано в уставе некой партии. Подходит даже одна аспирантка нашей кафедры, также посчитавшая нужным принять участие в акции. Ровно в 9.00 мы выступаем по направлению к парку «Динамо», о котором я уже неоднократно писал на страницах своего блога. Сейчас в парке идет «реконструкция», выражающаяся главным образом в мощении старых аллей и берегов пруда (для чего из оного полностью спустили воду). Но это так … к слову. Наш путь лежит к самой дальней точке парка – Пионерской горе, бывшей когда-то весьма популярным местом отдыха воронежцев, особенно зимой. Автор этих строк, будучи ещё мальчишкой, считал за особый шик съехать с этой горы на лыжах и не упасть, что удавалось сделать далеко не каждому. Свежий осенний воздух, пропахший пряным запахом усыхающей листвы, быстро заполняет наши легкие, как только мы вступаем под сень парка. Тем временем выглядывает солнце, делая окружающую обстановку ещё более чарующей, почти волшебной. Солнечные блики пробиваются сквозь кроны, придавая желтой листве светло-золотой оттенок. Сюда мало доносится городской шум, и тишину на Пионерской горе в начале октября нарушает лишь карканье ворон, крики соек и монотонное пение пеночки-теньковки. Придя на место, быстро разбираем мешки и перчатки и приступаем к сбору мусора. Нам предстоит убрать территорию площадью около трех гектар, включающую как покрытые травой склоны, так и довольно густые прилегающие заросли. Именно здесь мусора больше всего. Вскоре выясняется, что мешков для стекла мы взяли явно маловато. Бутылки из-под горячительных напитков разных сортов составляли основную массу мусора. На втором месте по количеству были пластиковые бутылки и пакеты. Все остальное (бумага, материя) встречались единично. Студенты работают весело. То и дело слышатся восторженные возгласы, касающиеся то пролетевшей птицы, то очаровательной белки, долго наблюдавшей за нами с кроны высокого дерева. Не упускают девушки и возможности сфотографироваться в эффектных позах на фоне окружающего великолепия. Особой популярностью пользуется ярко-алый куст бересклета. Часа через полтора захваченный запас мешков иссякает. Так что стаскиваем собранный мусор к контейнерной площадке. Напоследок не забываем сделать общий кадр на фоне мешков с мусором, как символе нашей победы. Выводы по акции:
Пеночка-теньковка.02.10.201411:5902.10.2014 11:59:36
      Фестиваль экологического туризма27.09.201418:2327.09.2014 18:23:48
Солнечное утро конца сентября – на мой взгляд, самого прекрасного времени года, когда золотая осень на короткое время окрашивает Центральное Черноземье в красные и золотые тона. Солнце ещё только пробивается сквозь утренний туман, когда служебная «ГАЗель» уже мчит нас через зеленеющие озимыми поля, перемежающиеся красно-золотыми лесополосами. Нас, это волонтеров Дружины охраны природы Воронежского педагогического университета во главе с их неугомонным куратором. Целью нашей поездки на этот раз является Воронежский заповедник, с которым за год официального существования Дружины уже сложились прочные дружеские отношения. Нас попросили помочь в проведении фестиваля экологического туризма, ежегодно проводимом заповедником. Эковолонтеры нынче нарасхват! Студентов, желающих участвовать в акции, оказалось значительно больше, чем позволяли возможности казенного транспорта. Пришлось, скрепя сердце, отсеивать людей, выбирая лишь самых надежных. Нас уже ждут с нетерпением, сотрудница заповедника проводит инструктаж и быстро расставляет студентов по местам, предварительно выдав «фирменные» свитера с символикой заповедника. Когда студенты узнали, что свитера можно будет забрать с собой в качестве подарка, это вызвало бурю восторга, многократно усилив энтузиазм волонтеров. Не меньший восторг вызвали ростовые куклы бобра и косули, бродившие по площадке перед зданием музея заповедника, с которыми каждый из волонтеров считал нужным сфотографироваться (современная молодежь говорит «сфоткаться»). На фестивале были представлены стенды различных заповедников и музеев – заповедников Центрального Черноземья, выставки известных фотографов. Я здесь встречают нескольких хорошо знакомых мне людей – деятелей воронежской культуры – журналистов, художников, фотографов. Несколько предприятий представили свою «экологически чистую» продукцию – напитки, сладости, хлебо-булочные изделия. Были здесь и стенды с туристическим снаряжением, представленные предприятиями и туристическими клубами. Работа нам предстоит, в общем то, непыльная. Прежде всего, необходимо дежурить возле стендов, представляющих различные организации. Это делается для того, чтобы дети, составляющие абсолютное большинство гостей фестиваля, ничего там не набедокурили, если их руководители ненароком отвернутся. Здесь нужен глаз да глаз! Другая наша функция - регистрация прибывающих участников. Здесь тоже нет ничего сложного. Знай дежурь возле входа и отмечай прибывающих. Поток последних иссяк довольно быстро, так что на дежуривших на регистрации выпала ещё и функция организации кофе-брейка. К данному заданию девушки подошли исключительно ответственно, вложив все силы и душу в сервировку. Когда их товарищи, уже успевшие проголодаться на свежем воздухе, устремились к столу, наши «дизайнеры» стола предпочли выдать им продукты в подсобке, но к столу приближаться категорически запретили, дабы не был нарушен порядок сервировки. Впрочем, голод волонтерам не грозил. Помимо кофе-брейка, к услугам посетителей была ещё и полевая кухня, где волонтеров кормили бесплатно и без очереди. Впрочем, считаю нужным отметить, что современная молодежь плохо привычна к традиционной пище типа гречневой каши, так что многие волонтеры полевую кухню проигнорировали. Зато чай на травах, также выдававшийся возле полевой кухни, пользовался большой популярностью. Ребятам (их у нас, как водится, явная нехватка) пришлось также помочь в организации стендов, потаскав какие-то статуэтки и фигурки птиц, а нескольким девушкам (имеющим опыт работы с детьми в лагерях) выпало проводить викторины со школьниками. Причем вопросы данной викторины порой ставили в тупик даже меня – биолога со стажем. Впрочем, наша основная работа была окончена довольно быстро. Пользуясь оставшимся временем, решаем совершить экскурсию в бобровый питомник. Надо ли говорить, что вид живых бобров, да ещё вместе с бобрятами вызвал новые приступы восторга. Посещаем и то место на берегу Усмани, где в этом году стоял студенческий отряд «Заповедник». Вид пляжа, бани, кухни и заповедной реки окончательно покоряет студентов, и большинство студентов решают этим летом стать бойцами отряда «Заповедник – 2015». Ну, и так сказать, на сладкое, студентов ожидает бесплатный (и, как водится, без очереди) аттракцион «Ежкины дорожки». Не буду описывать те визги, смех и крики, которые сопровождали прохождение данного аттракциона моими питомцами. Обратную дорогу, несмотря на накопившуюся усталость, в салоне «ГАЗели» не смолкает смех и оживленные разговоры. Студенты делятся впечатлениями, рассматривают фотографии на экранах «мобильников» и «цифровиков». Солнце начинает клониться к западу, от чего багряно-желтая листва приобретает почти нестерпимо яркий солнечный оттенок. Встреча хохлатого осоеда11.09.201413:2711.09.2014 13:27:01
6 сентября на окраине Академгородка был встречен хохлатый осоед:
  У нас документированные встречи хохлатых осоедов очень редки. Предыдущая встреча в наших местах была 10 июня 2012 г. Запоздалое о куликах11.09.201413:1511.09.2014 13:15:38
В течение августа несколько раз предпринимал попытки охоты на пролетных куликов. Особенного успеха не было, но 30 августа на берегу Большой протоки Оби (которая используется как обводной канал для судов при обходе плотины ОбГЭС) я встретил двух белохвостых песочников.
  Вид этот у нас пролетный, гнездится, насколько известно, далеко на севере. Воронеж - город-сад06.09.201413:0806.09.2014 13:08:20
Под таким названием в нашем городе прошла выставка-ярмарка, приуроченная ко Дню города. Сразу не могу воздержаться от ядовитого замечания: на фоне вырубленных рощ и парков, а также массового строительства коттеджей на заповедных территориях название «город-сад» по отношению к Воронежу звучит как издевка. Тем не менее, выставка представляла для меня определенный интерес, прежде всего, с точки зрения посещения фотовыставки, на которой я ожидал (смею думать, я имел для этого основания) увидеть весьма достойные экспонаты. Пока я шел от проспекта Революции до Советской площади, где проходила выставка-ярмарка, мне несколько раз попадались полицейские патрули, придирчиво проверяющие документы прохожих. Однако моя личность стражей порядка почему-то не заинтересовала. На входе на Советскую площадь стояли металлоискатели, при которых также дежурили полицейские. Краем уха я услышал разговор, из которого следовало, что проходящее здесь действо должен посетить губернатор. Впрочем, других препятствий для посещения выставки не было. Фотовыставка находилась прямо при входе на площадь. Здесь было представлено всего два десятка фотографий большого формата, на которых были изображены либо растения и животные (бросились в глаза фотографии филина, норки, лисы, ящерицы, свиристеля, усатой синицы, удода, сон-травы, каких-то грибов), либо природные пейзажи («Утро на Дону», «Долина Дона», «Золотая осень»). Несколько разочарованный малым количеством фотографий, решаю осуществить небольшую прогулку по выставке. Сразу возле фотовыставки мне попались какие-то «человеко – цветы», т.е., дети, одетые в костюмы цветов (воображаю, как им беднягам было в них жарко) и при этом ещё и передвигающиеся на ходулях. Чуть дальше стояло «ароматическое пианино». Выглядело это следующим образом. На обычном пианино стояло несколько бутылок с какими-то благовониями. Я не совсем понял идею автора данной композиции, но …, как говорится, не будем критиковать замысел художника. Рядом с «ароматическим пианино» стояла композиция с гордым названием «Воспоминание эдвардианского сада». Автором был, если верить стоящей рядом табличке, некий английский ландшафтный художник Каспиан Робертсон. Композиция представляла собой какое-то странное и довольно хаотичное нагромождение камней. Но, опять же, где нам понять творческих личностей! Сам представитель Соединенного Королевства стоял рядом и, явно польщенный вниманием к своей персоне, давал интервью местному телевидению. Переводчица переводила, потея от усердия (а может, от жары?). Следом стояло несколько экспозиций детских ландшафтных студий. Главными экспонатами здесь были … сами дети, одетые в костюмы, изображающие различные цветы, и с энтузиазмом махавшие каждому подходившему поближе. Несколько экспозиций представляли собой сложные и наверняка дорогостоящие сооружения с водоемами и пышной растительностью. Далее находилась экспозиция с названием (цитирую буквально) «Голландия. Занимайся спортом – приобретай красоту». Здесь толпилось больше всего народу. И не мудрено, так как главными экспонатами тут были … фигуристые девушки, одетые весьма символично в купальники, сделанные из цветов. Самую большую площадь занимала экспозиция природно-ландшафтного парка «Ломы» (являющегося, согласно социологическим опросам, главной достопримечательностью нашей области). Об этом очаге сюрреализма посреди бескрайней степи я уже неоднократно писал в своем блоге. По секрету скажу, что той территории собираются придать статус природного парка областного значения, к чему и автор этих строк приложил свою руку. Композиция «Ломов» состояла из нескольких сооружений, сделанных из соломы и изображающих ветряную мельницу, крепостные башни, какие-то гигантские куклы. Рядом стояли телеги, груженые огромными тыквами, и распевал фольклорный ансамбль. Я оценил труд пиарщиков и проследовал дальше. На конце площади размещалась выставка-продажа скульптур, изображающих все: от грибов до породистых собак и обнаженных женщин. Такими скульптурами любят украшать свои приусадебные и садовые участки граждане, не обремененные художественным вкусом. На нескольких экспозициях была представлена продукция нескольких пчело-, цвето- и птицеводческих хозяйств. Возле одной из них сидела скромно одетая девушка художница, трудолюбиво рисующая представителей домашней орнитофауны. Последнее, что мне бросилось в глаза: киоск с надписью «Экопродукты книжного клуба «Петровский». О том, какую экопродукцию может производить книжный клуб мне, честно говоря, выяснять было уже в облом. Решив, что впечатлений для субботнего утра я получил достаточно, отправляюсь к выходу. Да и солнце начало уже заметно припекать. Молодая пеночка-трещотка.23.08.201415:0223.08.2014 15:02:37
      Стриж - брат ласточки18.08.201411:0318.08.2014 11:03:39
Пара припозднившихся стрижей напомнила мне о намерении раскусить их франц. имечко martinet (> англ. martin и sand-martin). Понадеялась на Бюффона, и зря - его этимологии не волновали. В словарях martinet пояснен как «птица св. Мартина», но эта этимология явно вторична. Думаю, прежде чем стать «мартынком» (как наш зимородок, уменьшительный от мартына - чайки), франц. martinet [и mart(e)let > англ. martlet], были просто «мартовскими птичками», старофранцузскими (а то и галльскими?) названиями ласточки-стрижа: именно в марте первые ласточки прилетают на юг Европы. Общий корень для Мартина и птицы martinet, восходящий к имени бога Марса, которому был посвящен месяц март, упростил средневековую привязку martinet к дню св. Мартина – 13 апреля (по юлианскому календарю, с которым еще жила средневековая Европа), времени массового прилета ласточек и стрижей.
Св. Мартин, надо понимать, папа римский Мартин I (более «французского» из св. Мартинов - Мартина Турского - мне к стрижам прикрепить не удалось), умер в 7 в., сосланный в Крым. Признан и в православии: 14 (27) апреля – Мартын (Лисогон). Другое «мартовское» франц. название стрижа martlet ушло в геральдику (рус. мартлет, мерлетта) - это безногая геральдическая «ласточка» (обычно на гербах неимущих младших сыновей, которым негде «приземлиться»). Окончательно в стрижа martinet превратился, конечно, в средневековом городе, став соседом человека. Плиний Старший (жил в I в., когда Рим был уже богат каменными постройками), описавший три вида ласточек, о роде «безногих» (apodes или cypseli) сообщал еще: «гнездятся в скалах». Стриж тысячелетиями оставался тенью (hirundinum species) любимой всеми ласточки-вестницы весны. Прилет ласточки в малоэтажной древности праздновали, ее хором воспевали поэты (особенно Прокну-касатку с «окровавленной» грудкой), а стрижа не отличали от береговушки. Зато в наши дни горожанин-стриж теснит ласточку в сердце человека. Пожив в стрижином дворе, помню радость майской встречи. (С тех же пор не люблю ворон: в дождливые дни они вцеплялись на моих глазах в высовывавшихся из-под карниза на разведку стрижей, а в июле караулили на крыше ударявшихся о провода слетков). Личный опыт как-то мешает до конца поверить в производство (Фасмер) слав. «стриж» от звукоподражательного корня: «стрекот» совы (греко-лат. str ix) или воробья (греч. struthos) древние славяне из своих лачужек могли расслышать, а вот визг поднебесных стрижей вряд ли. Впрочем, может, стрижи тогда и в южных лесах селились. По мне, все же нашему «стрижу» ближе корень «стричь»: серповидные крылья как мотивирующий признак номинации есть в его названиях разных эпох и стран: напр., древнегреч. drepanis (Tachymarptis melba?) имел основным значением «серп», сходно и современное латиноамериканское tajadera – название стрижа и режущего инструмента (ножовки). Поездка на "Кудыкину гору"10.08.201421:0310.08.2014 21:03:10
О сафари-парке (сразу возникают романтические ассоциации со знаменитыми африканскими сафари-парками Серенгети, Нгоронгоро, Цаво и.т.д., известными по книгам Адамсонов, Гржимека, Паттерсона) с этим интригующим названием мы слышали давно. От знакомых и в интернете приходилось читать восторженные отзывы. И вот, наконец, судьба позволила нам посетить это широко разрекламированное (сейчас говорят, «раскрученное») место. В википедии о сафари-парке «Кудыкина гора» написано следующее: «Кудыкина гора» — развлекательный парк в Липецкой области России. Расположен в 11 км от Задонска, у деревни Каменка. Площадь парка — 500 га. Парк открылся в 2007 году. Парк является одной из самой посещаемых туристических достопримечательностей Задонского района и всей Липецкой области. Кудыкина гора — это расположенный под открытым небом на берегу Дона парк, где в открытом загоне пасутся страусы, цесарки, павлины, буйволы, верблюды, ламы, олени, яки, овцебыки, кенгуру и другие животные. В речке Каменка плавают хохлатые утки и другие водоплавающие птицы. В парке есть большой детский городок, фруктовый сад, новодельная деревянная скифская крепость размерами 100×100 м, два источника, один из них освящённый с купелями. Есть огромные деревянные скульптуры «Троянский конь» и «Бык». В парке организовано искусственное озеро для купания. Работает школа верховой езды, проводятся занятия по иппотерапии. В зимнее время в парке организуется каток, доступны и другие зимние развлечения (зорб, лыжи, Тюбинг). Вход в парк бесплатный. Владелец парка — крупнейший агрохолдинг Липецкой области ОАО АПО «Аврора». Что ж, нам подумалось, что такое место достойно нашего внимания. И вот, ранним утром институтская газель везет нас по трассе М4 в сторону старинного города Задонска. В конце мая в это время уже достаточно жарко. Тем не менее, студенты явно оживлены в предвкушении новых положительных впечатлений. В салоне слышится смех, время от времени раздаются веселые песни. Кто-то шуршит обертками конфет, кто-то чистит банан от кожуры. Молодые желудки, как известно, всегда хотят есть… Дорогу в сафари-парк мы нашли довольно быстро. Проехав Задонск, прямо за мостом через Дон мы натыкаемся на указатель с надписью «Кудыкина гора, 12 км». Не колеблясь, направляемся в указанном направлении. Через некоторое время нам открывается довольно живописный вид на группу холмов. На самом высоком холме возвышается макет скифской крепости. Между холмами поблескивает водная гладь явно недавно вырытого пруда, а чуть дальше вьется маленькая речка Репец. Мы подходим ко входу в сафари-парк, приобретаем билеты. Вообще-то, гулять по парку можно свободно, но сегодня планируется какое-то шоу и, естественно, студентам загорелось. Но для начала отправляемся осмотреть крепость. По дороге нам неоднократно попадались плакаты о запрете курения (кроме специально отведенных мест) и распития спиртных напитков на территории сафари-парка. Типа, этот парк, только для семейного отдыха! В крепости наше внимание привлекли необычного вида куры с полностью оперенными ногами, что придавало им вид постаревших модников хиппи 70-х годов. В центре крепости расположен небольшой домик, где воссоздан (разумеется, в соответствии с пониманием современных «дизайнеров») интерьер скифского шатра. Посреди помещения стоит «трон» скифского вождя. Стены позади него увешаны средневековым оружием. У ног вождя лежит шкура медведя с головой, изо рта которой торчит …. изделие в стиле макраме. Подивившись фантазии авторов данной экспозиции, осматриваем помещение. Возле входа в дом расположена лавка «оберегом» (самый дешевый стоит около 300 рублей). Студенты уговаривают меня сесть на трон, а сами становятся полукругом для фотографирования. Что ж, приятно хоть на несколько минут почувствовать себя восточным сатрапом в окружении верных одалисок. Возле крепости нам попадаются ещё несколько экспозиций, сделанных из кованого железа. Одна представляет сакраментальных трех богатырей, отдыхающих не то после битвы, не то после пьянки. Вторая сделана в виде скифского шлема, под забралом которого запросто мог бы проехать всадник. Тем временем студенты начинают торопиться на уже готовое начаться шоу, а я ловлю момент побыть в тишине и пофотографировать. Центр сафари-парка представляет собой обширный загон, где гуляют лошади, буйволы, яки, верблюды, ламы, страусы: эму и африканские, дикие бараны и ослы. По всему сафари-парку шастают с деловым видом гуси и цесарки. В этот жаркий день все обитатели сафари-парка норовили спрятаться в тень, а буйволы смачно развалились в восхитительно грязной луже. Только крайний буйвол недовольно дергал головой, пытаясь отогнать какого-то назойливого страуса, неизвестно почему заинтересовавшегося левой задней пяткой парнокопытного. Закончив свой обход, подхожу к выходу из парка и, пока мои питомцы глазеют на файер-шоу, завожу разговор с пожилым охранником. Вот какую драматическую историю сафари-парка я услышал. Первый хозяин сафари-парка (а также двух сахарных заводов и двух колхозов), бывший летчик, в парк вкладывал все свои деньги и душу. Он щедро платил своим сотрудникам, устраивал им за счет предприятия путевки в лучшие санатории и на самые престижные черноморские и египетские курорты. Даже заграничные паспорта оформлял за свой счет! Но … с местными властями хозяин явно не ладил! Охранник с удовольствием поведал мне историю о том, как его коллеги не пустили в парк машину какого-то воронежского прокурора вкупе с начальником задонского РОВД, несмотря на угрозы «посадить всех». Охраннику, проявившему твердость в общении с удельными князьками, хозяин выписал премию. Надо сказать, что даже себе хозяин не позволял передвигаться по своим владениям иначе как пешком. Загадочная смерть настигла строптивого предпринимателя в пятьдесят один год во время поездки в Москву. Официально причиной смерти считался сердечный приступ, но ходили слухи и о криминальном варианте. Теперь парком занимаются сестра и сын бывшего хозяина. Прежних льгот уже нет, да и зарплаты явно поубавились. Областные и районные власти уже давно бы наложили лапу и на сафари-парк и на весь агрохолдинг, но друг покойного хозяина, грамотный юрист придумал хитрую комбинацию. Он пригласил в компаньоны нескольких предпринимателей, в том числе из Москвы. Разделил агрохолдинг на шесть частей (по числу совладельцев), но с условием – никто из них не имеет права продать свою долю без согласия остальных. «Одного или двух наши власти точно бы задавили, а шестерых сразу все-таки сложновато» - закончил свой рассказ охранник. Огненное шоу закончилось. Толпы детей (сейчас да в сентябре самый наплыв посетителей, как я узнал от того же охранника) толпами хлынули к автобусам. Вскоре появились и мои подопечные. Мы все вместе направились к ожидающему нас автобусу. Нам ещё предстоял неблизкий путь… В поисках заповедных уголков29.07.201418:4629.07.2014 18:46:52
По-летнему теплое июльское утро уже в который раз застает нас в дороге. Нас – это вашего покорного слугу и двоих геодезистов Воронежского аэрогеодезического предприятия. Цель нашей поездки – оценка состояния и возможностей создания памятников природы на территориях Калачеевского, Воробьевского, Поворинского и Аннинского районов, предложенных районными администрациями. Нам предстоит проехать более тысячи километров, обследовав шесть предложенных участков. На трассе М4 даже в раннюю пору движение весьма интенсивное. Пока мы едем по двойной разделенной полосе это нас не очень волнует, но после моста через Битюг движение заметно замедляется. Дабы избежать пробки в Лосево, сворачиваем на Шестаково и следуем на Калач через Бутурлиновку и Воробьевку. В Калач мы прибываем около одиннадцати утра и первым делом решаем подкрепиться, так как позавтракали мы все рано и весьма символически. В Калаче пообедать оказалось довольно проблематично. Первое кафе, куда мы сунулись, оказалось заказанным до вечера. Впрочем, этого сотрудники общепита могли и не говорить, так как обилие накрытых различными яствами и горячительными напитками столов говорило о том, что здесь намечается не то свадьба, не то юбилей, не то ещё какое-то подобное мероприятие. Второе кафе возле самого рынка с названием «Лагуна» (явно навевавшем мысль о тропическом курорте на берегу какого-нибудь южного моря) тоже оказалось занятым под поминки (как определили мои спутники по расставленным по столам яствам). Впрочем, здесь над нами сжалились и разрешили пообедать в уголке зала за свободными столиками. Насытившись, решаем найти наш первый объект – т.н. Пеньковую гору. Таксисты, стоявшие на рыночной площади, к которым мы обратились с соответствующим вопросом, сначала просто предложили подвести нас туда за восемьдесят рублей, а потом, когда мы вежливо отказались от их услуг, с явной неохотой объяснили нам дорогу. То ли они нам намеренно объяснили не совсем правильно, то ли мы чего-то не поняли, но в итоге мы искали сей заповедный объект ещё не меньше часа, обращаясь с вопросами к прохожим ещё не менее трех раз. В итоге дорога нас привела на чистую мощеную улицу, застроенную коттеджами, явно принадлежащими далеко не бедным жителям Калача. Здесь на вопрос «Как проехать на Пеньковую гору?», зрелая женщина лет тридцати простодушно ответила «Вы на ней находитесь». Такой ответ заставил нас недоуменно оглядеться. Застроенная коттеджами улица меньше всего подходила под определение «памятник природы». Тем не менее, решаем проехать дальше вверх по склону, минуя эту «Калачеевскую Рублевку». Дорога ведет нас по небольшой лесопосадке, состоящей из вязов, одичавших яблонь, дубов и берез. По опушке бурно разрослись заросли лоха длиннолистного, терна и клена татарского. Склоны горы занимает типичное степной разнотравье, не представляющее собой что-либо примечательного. Такие же, как и везде тысячелистник, цикорий, ромашка и ещё десятка два видов трав, которые в нашем Центральном Черноземье встречаются на каждом шагу. На юго-западном склоне нам удалось обнаружить небольшой участок, поросший ковылем Лессинга, а рядом с ним – меловое обнажение, на котором действительно встречались виды растений, занесенные в Красную книгу РФ: полынь беловойлочная, иссоп меловой и левкой душистый. Тем ценность представленного памятника и исчерпывалась. Несколько разочарованные мы решаем продолжить наш путь. Наш следующий объект: широко известный природно-ландшафтный парк «Ломы», созданный на месте некогда существовавшего здесь хутора с аналогичным названием. Мне уже приходилось бывать в «Ломах», и я до сих пор не могу отделаться от впечатления, что сей очаг сюрреализма посреди русской степи могло создать лишь очень больное воображение. Какие-то непонятные скульптуры дикого вида, нагромождения камней, непонятной формы качели, на которые нормальный человек не решится залезть, не говоря уже о том, чтобы посадить на них ребенка, делали окружающий пейзаж чем-то похожим на картины незабвенного С. Дали. Картину дополняли две пляжные раздевалки, сделанные из ивового прута с огромными зазорами. Если бы кому-нибудь и пришло в голову в них переодеться, то (как пишут в романах) «мало что из его прелестей осталось доступно только воображению». Поначалу в наших планах было заночевать в «Ломах». Но, увидев огромную толпу народа, столпившегося на пляже, среди которого явно преобладали личности находящиеся на различных стадиях алкогольного опьянения, мы, прикинув стоимость нашей машины, оборудования и снаряжения, изменили наши планы. Быстро сделав флористическое описание (растительный покров этого «памятника природы» состоял из одних сорняков) и взяв воду из колодца и из пруда на анализ, берем курс на северо-восток. Оставшееся до наступления темноты время позволяло нам добраться до Новохоперска и там поискать подходящее для лагеря место на берегу «старика Хопра». На том и порешили. Через какой-нибудь час мы уже катили по чистым и ухоженным улицам Новохоперска. Первый же спрошенный нами мужчина указал нам на подходящее для лагеря место возле пляжа с приятным названием «Цыганка». Прошел ещё какой-нибудь час и мы, установив палатки и плотно поужинав «полевой кашей» из гречки с тушенкой, расположились у костра, собираясь коротать время за стаканом пунша и приятной беседой. Впрочем, утомление первого дня дало себя знать и вечерние посиделки не затянулись. Не было ещё и одиннадцати вечера, как члены нашей усталой экспедиции расползлись по палаткам. Рано утром, искупавшись в Хопре и наскоро позавтракав, мы берем курс на село Пески, в районе которого расположен бывший Песковский заказник, который, в силу неизвестных мне обстоятельств, был сначала закрыт, а теперь его решили опять возродить. Сначала заезжаем в местное лесничество, где знакомимся с планами лесных насаждений и таксационными описаниями. Параллельно нам указывают на одного местного жителя, бывшего некогда лесником. Здешний бывший «страж лесов государевых» оказался весьма крепким стариком лет восьмидесяти, непрерывно курящим «Приму». Он охотно согласился показать нам свои бывшие владения. По таксационным описаниям территория предполагаемого заказника представляла собой пойменную дубраву с весьма продуктивными насаждениями. Мы же уперлись в типичный черноольшанник. Закладка временной пробной площадки показала, что минимум пятая часть древостоя представляет собой сухостой и бурелом, а остальная находится на разных стадиях усыхания. На открытых местах бушевал вейник, явно отвергавший любую мысль о возможности естественного лесовосстановления, а среди стволов деревьев немало было от корней до вершины оплетенных вездесущей «донской лианой» эхиноцистисом, чье присутствие явно дополняло причины усыхания деревьев. Впрочем, стремительность усыхания можно было определить и без закладки специальных площадок. Достаточно было взглянуть на обнаженные корни старых ольх, которым положено бы было находиться в воде. Что поделать, падение уровня грунтовых вод, произошедшее за последние годы в нашей области, вызвало массовое усыхание ольхи и березы. Причины такого падения не вполне ясны, но не последнее место занимает усилившаяся засушливость климата. После Песковского заказника нам предстоит дальний путь до Анны, в окрестностях которой располагаются оставшиеся три объекта. Но сначала нам предстоит проехать через Борисоглебск – второй по величине город нашей области. Посещение его обусловлено необходимостью заправки нашей машины, что можно сделать только на АЗС «Лукойл», чьей карточкой начальство нас щедро снабдило. За Борисоглебском пейзаж заметно отличается от того, что мы привыкли видеть в нашем Центральном Черноземье. Вместо холмов и ложбин – плоская как стол равнина, вместо лесов, перелесков и мощных лесных полос – чахлые лесопосадки высотой в человеческий рост. Подобную картину мы наблюдали в прошлом году на территории Ростовской и Волгоградской областей во время путешествия по низовьям Хопра. В самом Борисоглебске мы не пробыли и часа. Жаль, город, насколько я слышал, интересный и имеет немало архитектурных достопримечательностей. Из того, что мне удалось рассмотреть, я сделал вывод, что по стилю и темпам жизни Борисоглебск скорее напоминает областной город, чем любой из известных мне районных центров. К вечеру мы были уже в Анне. Директор местного лесхоза нас принял весьма любезно, при нас он позвонил двоим лесничим и предупредил назавтра о нашем приезде, при этом сославшись на какую-то таинственную «бумагу из областной администрации». После визита в лесхоз мы насладились сочными и дешевыми (всего за 50 рублей) шашлыками на аннинской автостанции (наш старший Володя нам их вовсю нахваливал) и поехали разбивать лагерь на берегу Битюга. Ночлег на Битюге отличался от ночлега на Хопре обилием комаров, которые, что называется, дали нам жизни. Лично мне удалось заснуть только на рассвете. Ночью над нами свистели ночные черноглазые совы неясыти и был слышен крик ночной цапли кваквы, которую на Украине не случайно называют «ночной вороной». Наутро лесничий уже ожидал нас в условленное время на рабочем месте. Он проводил нас на объекты, представляющие собой лесные урочища с таинственными названиями «Дальние Борзые» и «Ближние Борзые». Обследуемые леса оказались весьма крепкими байрачными дубняками с примесью ясеня, липы и клена остролистного. Следы косуль, кабанов, барсучьи и лисьи норы, большие муравейники указывали на обилие фауны. В лесу то и дело слышались стук дятлов, крики поползней и синиц. Проведенный перечет деревьев показал хорошее состояние древостоя. А то мы уж было пали духом, насмотревшись на предыдущие «памятники природы», выделенные явно не на трезвую голову. Заключительным нашим объектом стало озеро Мордово на окраине села Бродового. Озеро как озеро, не лучше и не хуже, чем тысячи таких же в поймах наших рек. Чистая вода (как показали наши анализы), обильная прибрежная растительность, богатая фауна (при нас пролетели две серые цапли и болотный лунь, а в воде суетились изобилующие здесь дафнии, циклопы и охотящиеся на них хищные водяные жуки). Вполне можно выделить как памятник природы, а уж какого уровня (районного или областного) пусть начальство решает. На обратном пути снова решаем полакомиться аннинскими шашлыками. И … встречаем пустые мангалы и развеявшийся пепел. У продавца чебуреков мы, три дня отрезанные от всякой информации, узнаем историю об очередной эпидемии африканской чумы, поразившей анненские своноводческие хозяйства. Похоже, свежей свининки жителям Анны теперь долго не видать. Удрученные этой мыслью грузимся в машину. Нам предстоял последний отрезок пути в сто тридцать километров до Воронежа. Практика в Верхнем Карабуте - 227.07.201412:2727.07.2014 12:27:30
И вот наступило долгожданное и весьма напряженное время студенческих полевых практик. Когда я пишу «долгожданное», то, конечно, имею в виду студентов, а термины «напряженное», «беспокойное» и т.д. касаются восприятия этого периода в жизни нашего факультета профессорско-преподавательским составом, среди которых многие, в том числе и автор этих строк, имеют несчастье быть руководителями «сего действа». Этот период летних практик для автора этих строк имел некоторые особенности. Во-первых, впервые практику проходили студенты нового отделения «Химия – Экология»; во-вторых, на долю Вашего покорного слуги выпали сразу две выездные практики общей протяженностью десять дней. Не скрою, поначалу я испытывал определенные опасения. Химики ещё ни разу не были на подобных практиках. Как-то они поведут себя в непривычных условиях? Выдержат ли физически и морально? Как выстроятся отношения с местным населением? Но … сожалеть и опасаться было уже поздно. Студенты явились за полчаса до назначенного времени отъезда и довольно оперативно загрузили свой весьма объемный скарб в институтский микроавтобус. Мысленно помолившись, даю команду к отъезду. Дорога заняла (с учетом пробок на трассе М4) около трех часов, и вот мы уже выгружаемся возле здания бывшей школы села Верхний Карабут. Здесь нас уже ждут. Гостеприимные хозяева на этот раз предоставили в наше распоряжение все здание. Две комнаты мы использовали под кухню и кладовую для хранения продуктов (забегая вперед, скажу, что продовольствия оказалось значительно больше, чем тринадцать человек смогли съесть за десять дней), одну – под девичью спальню. И ещё две комнаты оказались в нашем распоряжении для проведения занятий и досуга. Так что не практика, можно сказать, а роскошь. Первые два дня мы готовили на костре, который разводили прямо в местном парке напротив моей палатки. Дров в виде засохших после зимних морозов плодовых деревьев кругом были в изобилии. Позднее мы перешли к приготовлению на электроплитке, а костер использовали лишь для приготовления чая во время вечерних посиделок. Вечера после занятий и вечерних разговоров, когда руководитель практики по-стариковски рано закрывался в своей палатке, студенты из деликатности уходили в здание, где до глубокой ночи резались в «Мафию», в карты или устраивали собственную дискотеку (для которой, надо сказать, они привезли с собой все необходимое, включая музыкальные колонки). Надо сказать, что мне впервые попалась столь «технически оснащенная» группа. Помимо ноутбуков, планшетов и смартфонов почти каждая девушка прихватила с собой … электрошокер на случай конфликтов с местным населением. Местных парней (их было аж четверо, все – школьники) девушки (большинство из которых были родом из тех же краев), в совершенстве владея «хохлацкой мовой», отшили в момент. Да и какой интерес двадцатилетним студенткам до несовершеннолетних? В дальнейшем общение свелось лишь к вечерней игре в волейбол. Теперь о занятиях (ради которых, собственно, и организовывается полевая практика). Практика проходила сразу по двум курсам: «Общая экология» и «Экология организмов». Первые два дня мы посвятили рекогносцировке окрестностей, результатом чего было составление трофических сетей для двух самых распространенных сообществ в окрестностях Верхнего Карабута: агроценоза и пойменного леса. Приятной неожиданностью оказалось обнаружение в окрестностей Верхнего Карабута лосей и довольно многочисленного стала косуль, а уж зайцев и лис мы встречали неоднократно. Неоднозначную реакцию контингента вызвала встреча со степной гадюкой. Только мое неоднократное упоминание о занесении этого вида в Красную книгу уберегло это пресмыкающееся от расправы. Что поделать, сильны в нас стереотипы! Надо сказать, что экипированы мы оказались лучше не только в отношении компьютерной техники. Впервые мы приехали на практику с лабораторией НКВ – 2, дающей нам возможность проводить самые различные анализы воды, чем мы не замедлили воспользоваться. Мы измерили содержание нитратов, нитритов, аммиака и общего железа в Дону, в двух родниках, в колонке, из которой брали воду и совершали утренний туалет, в колодце и в пруду, вырытом местным предпринимателем для выращивания рыбы. О значениях, нами полученных, можно говорить долго. Замечу лишь, что в наибольшей степени оказались загрязненными как раз колодцы и родники, в наименьшей – Дон. Впрочем, эти данные были вполне ожидаемы и не вызвали у нас особого удивления. Изучение популяционной структуры мы проводили на примере растений – эндемиков меловых обнажений, среди которых большинство занесены в Красные книги различных уровней. Мы проанализировали структуру популяций левкоя душистого, полыни беловойлочной, иссопа мелового и пришли к выводу, что на здешних меловых горах мы имеем дело с благополучными популяциями этих реликтовых растений, численность здесь которых растет. Изучение сукцессий мы проводили на залежах различных возрастов. Полученные результаты могли бы трактоваться по-разному. Мы лишний раз убедились в том, что сукцессия – весьма запутанное понятие. Анализ санитарного состояния древостоя проводился в местных лесных полосах и показал хорошее состояние лесных насаждений. Против ожидания, сухостоя было практически не обнаружено. Пожалуй, наиболее трудоемким оказалось занятие, связанное с изучением межвидовых отношений. Я впервые решился дать это задание студентам, учитывая не только его длительность и трудоемкость, но и отсутствие подходящих объектов. Здесь объектом для подобного исследования стали многочисленные муравьи, практически сплошь заселившие не только местный «парк», но и прилегающее футбольное поле. Отбивка площадки, поиски и картирование муравьиных гнезд, учет динамической плотности муравьев потребовали немало времени, сил и немалого мужества от девушек, проводивших эту работу под палящим солнцем. В результате студенты в буквальном смысле почувствовали на своей шкуре, сожженной солнцем и покусанной слепнями, что стоит за несколькими фразами, посвященными межвидовой конкуренции в учебниках экологии. Практика, как всегда, пролетела быстро и незаметно. Вот и последний мой подъем, последнее утреннее купание, последний завтрак (кстати, пользуясь случаем, хочу отметить хорошее качество закупленных продуктов и незаурядные кулинарные способности «контингента») и вот уже наши вещи вынесены на площадку перед зданием в ожидании нашего микроавтобуса. Кое-кто из местных ребят специально пришел проводить своих новых друзей. Люди благодарят (почему-то именно меня?) за приезд и приглашают на следующий год. Что ж, если доживем, попробуем… Отряд "Заповедник - 2014"26.07.201412:1026.07.2014 12:10:27
Итак, свершилось! (сколько раз я уже писал это словосочетание, когда дело касалось возрождения студенческого природоохранного движения!) После 24-летнего перерыва в Воронежском биосферном заповеднике начал функционировать студенческий отряд «Заповедник». На этот раз он был сформирован из студентов – экологов педагогического университета. Семнадцать студентов (четырнадцать девушек и трое парней) третьего и четвертого курсов предпочли нелегкий труд и во многом непривычные условия спокойному пребыванию в городе или у себя дома в деревне. Разумеется, куратору ДОП тоже не пристало отсиживаться в городе! Поэтому спешно заканчиваю все дела, которые задерживали меня в институте, укладываю в рюкзак палатку, спальный мешок, надувной матрац, фотоаппарат и прочие нехитрые пожитки волонтера и отбываю к своим подопечным в заповедник. Описание жизни отряда следует, похоже, начать с описания быта. Руководство заповедника предоставило нам палатки (шести- и двухместные), надувные матрацы, спальные мешки, наспех сколоченные столы и скамейки, навесы с противокомариными сетками (!), биотуалеты, души (с горячей водой!) и взяло на себя снабжение отряда. К нашему приезду были даже специально напилены дрова. Продуктов нам выделяли явно не на пятьдесят рублей в день, которые до сих пор почему-то наше любимое государство считает нужным выделять студентам на пропитание в командировках. Готовили студенты себе сами! Функции поварихи взяла на себя наша Соня, а девушки по очереди (в порядке дежурства) ей помогали. В качестве кухни отряду выделили здание бывшей бани. Готовили на электроплитках. Для кипячения чая были выделены электрические чайники. Из продуктов нам выделялись: различные крупы на кашу, масло сливочное и растительное, сосиски, колбасы, сыр, хлеб, макароны, майонезы, кетчупы, овощи, фрукты (вплоть до апельсинов и бананов!), квас на окрошку, чай, кофе… О таком снабжении отряд «Заповедник» во время моей студенческой природоохранной молодости и мечтать не смел! Территория, на которой располагался лагерь, была огорожена металлическим забором с калиткой, запирающейся изнутри. Вся территория включала около одного гектара с палатками, кострищем, пляжем и волейбольной площадкой. Сразу замечу, что вышеупомянутый забор вызвал негативную реакцию со стороны местных жителей, многие из которых не являются сотрудниками заповедника. На второй вечер пребывания отряда какой-то пьяный субъект (который, кстати, объявился вместе с малолетней дочерью!) пытался сломать калитку. Ему удалось оторвать приваренную петлю. Студенты пытались с ними поговорить, что оказалось делом бесполезным. Интересно заметить, что субъект явился с синяком и кровоподтеком под левым глазом, что дало повод его жене (юристу!) потом писать жалобу директору заповедника на то, что её муж был жестоко избит сначала инспекторами заповедника, а потом ещё и студентами. В последующем заповедник подал иск к этой семейке на возмещение ущерба, но на тот момент, когда я пишу эти строки, данный вопрос ещё не был решен… Теперь о нашей работе. В мое время основным занятием отряда «Заповедник» была рейдовая работа. Если год был грибной, то дня не проходило без задержаний нарушителей, составлений актов, скандалов и порой стычек. Приехав в один из поселков, расположенных по периметру заповедника, через тринадцать лет после того, как последний отряд «Заповедник» покинул его территорию, автор этих строк наслушался леденящих душу историй о зверствах студентов, которые не щадят ни малых, ни старых, ходят в рейд пьяные и вооруженные до зубов. При этом многие из моих собеседников были убеждены в том, что студенты пребывают в заповеднике до настоящего времени. Времена изменились… Теперь наше участие в оперативной работе ограничилось разовым дежурством на коммутаторе лесной охраны (нами были приняты сообщения о лесном пожаре и о поимке браконьеров). Кроме того, предупредив начальника охраны и дав ему слово, что, заметив кого-либо, сами ввязываться не будем, а будем сразу ему звонить, мы в выходные дни сами ходили в рейд по местам бывшей «боевой славы». Увидеть мы, правда, никого не увидели. Впрочем, такие безрезультатные рейды не были редкостью и в наше время в сухие годы. Данный пробел в работе отряда «Заповедник», думаю, в ближайшем будущем удастся ликвидировать, чему должно способствовать введение института общественных инспекторов. Основной нашей работой была расчистка полян от интродуцированной (и не только) растительности и заготовка кормов для оленей, что мы делали в рамках Программы по восстановлению численности благородного оленя, тем самым приложив руку к великому делу! Пришлось также помочь заповеднику в плане ликвидации последствий ремонта, разобрав некоторые материалы, в том числе, гербарии. Как отряд развлекался? К нашим услугам была предоставлена обширная (и бесплатная!) культурная программа, включающая посещение музеев, бобрового питомника и даже аттракциона «Ёшкины дорожки», весьма популярного среди современной молодежи. Вечерние «посиделки» проходили, в общем-то, по тому же сценарию, что и в наше время (если сделать поправку на мобильные телефоны и прочие «гаджеты»). Они включали в себя волейбол, игры в «Мафию», в МПС и разгадывание логических загадок. Современный песенный репертуар молодежи состоит в основном из народных и советских (!) песен, что меня даже несколько удивило. Прежний «дружиновский» репертуар забыт прочно и необходимо предпринимать меры к возвращению ему популярности. Случались и разнообразные маленькие приключения. Одна девушка, отправившись в лес с подругой искать потерянный «мобильник», сама заблудилась в незнакомом лесу и вышла к лагерю кружным путем через станцию Графская. Когда «спасательная группа», получив звонок о благополучном возвращении пропавшей, усталая и голодная двигалась к лагерю, каждый изощрялся в тех предполагаемых карах, которые мы обрушим на голову виновницы. Как говорится, хорошо шутить, когда все хорошо заканчивается! Десять дней пролетели незаметно. В последний день заповедницкий автобус отвез нас на станцию Графская. Как бы там ни было, но свою страницу в историю студенческого природоохранного движения отряд «Заповедник – 2014» вписал. Главное, не дать загаснуть этому вновь начавшему разгораться пламени! У озера21.07.201409:0821.07.2014 09:08:52
Вчера с утра разбежались от воплей принятого на время отпуска дружеского попугаища. («Ах орлуша, орлуша, большая ты стерва». Как единственный «жаворонок» все утро пляшу перед ним, а птиц играет ирокезом и орет – орет! Сегодня показалось уже, что стон «сверни ему, шею, пожалуйста» долетел из нижней квартиры, но нет – из своего коридора).
Я пошла «считать ворон» в ближайшем парке, на озеро которого весной корысти ради добавили лодок: «все к гребле!». Из-за них (или наглых озерных чаек?) не встретила нынче семейку малых крачек (речные - по окраинам) и нескольких поганочек, хотя чернетей, пожалуй, было побольше и впервые попалось на глаза семейство камышниц. К лысухам протопала на «дикое» озерцо в некошеной траве (с загорающими и мусором). На поход в эту «некультурную» зону вдохновило и случайно услышанное интервью редактора «Красной книги» Москвы (о последствиях окультуривания лесопарков). Поняла, нужно пользоваться моментом, ибо к плакатам с призывами не оставлять мусор (без приложения, однако, мусорных контейнеров) могут вскоре добавить гранитную крошку и прочую убийственную для озерной экосистемы красоту. (Думала, в Москве с природоохраной лучше, чем в провинции, но минорные интонации Б. Самойлова выдали многолетнее сиротство борцлв «за птичек», а уж рекомендации переубеждать добрым словом стригалей травы и вовсе тянули на пораженчество. Нда, «посмотришь с холодным вниманьем вокруг,/ какая параша, читатель и друг!», по выражению Кибирова, поэта и ценителя освоения парка - Битцы, наверное - в стихах вроде «На лоне природы/ Штук десять уродов…»). На озерце, практически в обнимку с омывающимися (вот не знаешь, кто в проигрыше – прикормленные или дикие птицы) кормились два запоздалых выводка лысух по 7-8 птенцов (а в парке больше 5 не помню). Обрадовались моим батонам и меткости броска также подросшие гоголята, благо пикирующих на них чаек здесь нет, да и крякв единицы. Центр местного птицепоселения - семья чомг с 4 птенцами. Глава ее, инспектируя озерцо, подплыл и к нам. Не обращая внимания на меня и полтора десятка моих хлебогрызов, стал прицельно угрожать клювищем единственной красношейной поганке с одиноким же птенцом. Внутриродовая, надо понимать, агрессия и защита кормовой территории. (Вот и дятлы, несмотря на мой двухнедельный отъезд, удержались на балконе: старые уже не ради подачек, а ради территории. Жалею, что не подкрасила одного – не различаю победителя, когда сталкиваются у кормушки). Чомг все же уплыл от поганок, смиренно маневрировавших среди травки. Удивили еще в жару поющие зяблики. Милейшие все же птички.   Собака преследует выводок крякв12.07.201420:4912.07.2014 20:49:17
Находясь у пруда в нашем Ботаническом саду услышал, что кряквы как-то громко орут. Оказывается, собака, которую выгуливали у пруда, бросилась в воду и стала за ними гоняться.
На команды хозяев собака никак не реагировала, так что хозяину в конце концов пришлось плыть за ней. Правда, к берегу собака вернулась все же сама по себе - то ли устала, то ли ей надоело. Чечевица16.06.201423:3716.06.2014 23:37:09
От неожиданности забыл включить VR. .Поэтому вышло не очень резко.
  Синичата покинули гнездо16.06.201419:5016.06.2014 19:50:44
Вчера, 15 июня синичата покинули гнездо. Последняя съемка сделана вечером 14 июня.
Синица греет птенцов06.06.201421:4506.06.2014 21:45:48
У нас еще довольно холодно по ночам, поэтому синица ночует в синичнике и греет птенцов.
|
| |
|
