Последние сообщения блогов

Altai in november.

Of course, there is more to see and do in the Altai during the summer, more birds, animals, flowers and lake swimming than during autumn and winter. But the cold seasons have their advantages for the nature tourist, especially in the mountainous areas of the Altai:

- cost of housing is lower during the off-season, even if some resorts and lodges are closed.

- nature is more undisturbed during the winter, there are fewer visitors.

- animals and birds living remotely and at high altitude during the summer, come down to lower altitudes and closer to roads and settlements in winter, thus becoming easier to observe.

A surprisingly large number of bird species overwinter in the Altai, including some visiting from the north. The reason is that many places have a favourable local climate, which allows apple trees to survive. In some valleys adjacent to south-facing slopes, relatively warm and dry ”foehn” winds are blowing. The sun rises quite high even in midwinter, and is able to create snow-free ground on the southern slopes. Elsewhere, large areas in the south-eastern (russian) Altai receive insignificant rainfall during winter and winds sweep away the little snow that still falls. Thus, seed-eaters and herbivorous birds and grazing animals have good access to food. In addition, many mountain rivers and streams never fully freeze even during severe winters.

The list of bird species that can be seen in the Altai in winter is long and includes, among others, the following:

Rough-legged buzzard, upland buzzard, golden eagle, black vulture, bearded vulture (lammergeyer), gyrfalcon, rock ptarmigan, willow grouse, Altai snowcock, chukar, grey partridge, Daurian partridge, hill pigeon, eagle owl, Tengmalm’s owl, pygmy owl, northern hawk owl, Ural owl, great grey owl, all 6 siberian woodpeckers, horned lark (local or arctic race), great grey shrike, Siberian jay, nutcracker, chough, alpine chough (rare), dipper (different races/morphs), brown accentor, marsh tit, willow tit, Siberian tit, azure tit, wallcreeper (rare), rock sparrow, eastern goldfinch, twite, several species of snow sparrows, mountain finches, rosefinches, crossbills, furthermore, pine grosbeak, hawfinch, Godlewski’s bunting, and meadow bunting.

Altai i november.

Givetvis finns det mer att se och göra i Altai under sommaren, mer fåglar, djur, blommor och badmöjligheter än under höst och vinter. Men de de kalla årstiderna har sina fördelar för naturturisten, speciellt i bergsområden som Altai:

- boendekostnaden är lägre under lågsäsong, även om detsamma gäller utbudet.

- naturen är mer ostörd under vintern, besökstrycket är lägre.

- djur och fåglar som lever svårtillgängligt och på hög höjd under sommaren, kommer ner till lägre nivåer och närmare bebyggelsen under vintern och blir lättare att träffa på.

Förvånansvärt många fågelarter övervintrar i Altai, inklusive en del tillresta från norr. Anledningen är ett på många håll gynnsamt lokalklimat, som ställvis även tillåter fruktodling (äppelträd). I vissa dalgångar i anslutning till sydvända bergssidor blåser relativt varma och torra ”fönvindar”. Solen står ganska högt även på midvintern och förmår skapa barmark på sydsluttningar. Stora områden i sydöstra (ryska) Altai får obetydlig nederbörd under vintern och vinden sopar undan den lilla snö som ändå faller. Det medför att frö-och växtätande fåglar och betande djur har lätt att hitta mat. Dessutom finns i bergsområdena många vattendrag som aldrig helt fryser till även under stränga vintrar.

Listan på fågelarter som kan ses i Altai på vintern, är lång och innefattar bl.a. följande:

Fjällvråk, mongolvråk, kungsörn, grågam, skäggam, jaktfalk, fjällripa, dalripa, Altai-snöhöna, berghöna, rapphöna, stäpprapphöna, stenduva, berguv, pärluggla, sparvuggla, hökuggla, slaguggla, lappuggla, alla 6 sibiriska hackspettar, berglärka (lokal resp. arktisk ras), varfågel, lavskrika, nötkråka, alpkråka, alpkaja (sällsynt), strömstare (olika raser/morfer), brun järnsparv, entita, talltita, lappmes, azurmes, murkrypare (sällsynt), stensparv, östlig steglits, vinterhämpling, flera arter av snöfinkar, alpfinkar, rosenfinkar, korsnäbbar, vidare tallbit, stenknäck, mongolsparv och ängssparv.

Зима, вроде бы лихо заявившая о себе обильными снегопадами и небольшими, но все-таки морозами, быстро выдохлась. С юга подул теплый ветер, атмосферное давление упало, зарядили дожди, быстро «съевшие» не только снежные сугробы, но и начавший было образовываться на Воронежском водохранилище лед.
В очередной выходной день начала декабря я спускаюсь по хорошо знакомой тропе, ведущей от Березовой Рощи на дно Ботанической балки. Картина за прошедшую неделю заметно изменилась. Туман окутал склоны и днище балки. Словно бы и не было снега, словно бы и не лежали тут ещё совсем недавно высокие сугробы! От снежного покрова остались лишь одни воспоминания, да несколько снежных «холмиков», собранных усердными дворниками на розовых клумбах, что разбиты на главной аллее парка.
Ещё на склоне балки замечаю снежного комарика — странное создание, ведущее необычный для насекомых образ жизни. Зимой меньше врагов – различных птиц, хищных и паразитических насекомых, и снежные комарики приспособились вести активный образ жизни при низких температурах. У них даже спаривание происходит прямо на поверхности снега. Во время брачного полета снежные комарики взлетают иногда на небольшую высоту над снегом, чтобы сейчас же снова опуститься на его поверхность.
Со стороны пруда доносится громкое кряканье. Обосновавшиеся здесь (похоже, что надолго) дикие утки кряквы сейчас важно разгуливают по вымощенным аллеям парка, временами издавая необычные для зимнего времени звуки. Им, похоже, тоже немало перепадает от человеческих щедрот, так что присоединяться к своим многочисленным собратьям, держащимся на водохранилище или уже отбывшим в теплые края утки явно не спешат.
Раздаются несмелые синичьи «колокольчики». Это пока ещё не та звонкая песня, которая огласит Центральный парк после Нового года, когда день станет заметно длинней. Такое впечатление, что синицы ещё только разминают голос и прочищают горло, чтобы загодя встретить приближающуюся весну.
Элементы весеннего поведения наблюдаются и у врановых. Грачи и вороны, периодически взлетая на вершины самых высоких деревьев, оглашают окрестности глухим карканьем. По громкости эти крики уступают таким же крикам, что мы будем слышать, начиная с середины января. Но выглядит всё это как своеобразная репетиция перед премьерой, до которой ещё далеко.
На устроенных в парке кормушках птиц относительно немного. Выложенные там семечки и кусочки белого хлеба и сала сейчас больше привлекают синиц, поползней и дятлов. На одной кормушке автор встретил сразу двух дятлов: большого и среднего пестрых, что-то сосредоточенно расклевывающих, а на соседней кормушке неторопливо обрабатывал кусок сала недавний новосел наших краев — сирийский дятел.
С вершин растущих возле Зеленого театра осокорей доносятся щебет чижей и басовитое посвистывание снегирей. Эти птицы словно бы презирают даровое угощение со стороны человека, отдавая предпочтение свои традиционных зимним кормам — семенам различных деревьев.
Возле старых конюшен, помимо их традиционных хозяев голубей, мне попалась пара галок. Образование пар у этих птиц обычно начинается после Нового года. Но, похоже, встреченные мною супруги явно решили поторопиться, воспользовавшись теплой погодой. Мне оставалось лишь погадать о том, где они устроят себе гнездо — в нишах ли под крышей конюшни или в дупле дерева, как их далекие предки. Пожелав парочке благополучно вывести птенцов в следующем году, неторопливо направляюсь к выхожу из парка.  

I am located in Akademgorodok some kilometers south of Novosibirsk. Akademgorodok was founded 60 years ago, with universities, institutes, housing and everything else needed for research from the cradle to the grave. Infrastructure is maintained and developed, but the city lost its special status when the Soviet union dissolved.

I study Russian and get practical use of theoretical knowledge in daily life. A small problem, however, is that many russians I meet here are equally interested in practicing their English as I my Russian.

Today it is snowing. I keeps me indoors apart from a walk to the mall. To walk in this part of town means to go through or around a larger or smaller park with the overgrown forest. Overgrown, but busy: everywhere there are the beaten paths, the whole winter through. The richness of woodpeckers, feels exotic for a Swede: a short walk to the supermarket, there are good chances to see more of siberia's 6 types of woodpecker (black woodpecker, grey woodpecker, three-toed, white-backed as well as the greater and lesser spotted woodpecker). The most common species are the greater spotted woodpecker. Many other winter birds, for example, bullfinch, are also well-known for a Swede. But the other day I discovered something more exotic, namely the two grey bullfinches (cinerea; uncertain if it is a morph, race, or species). I have seen them before, but not in the past among the buildings.

----------------------------------------
Originaltexten: ber om pardon f?r ?, ?, och ? !

Jag befinner mig i Akademgorodok n?gra mil s?der om Novosibirsk. Akademgorodok grundades som en forskarby f?r 60 ?r sedan, med universitet, institut, bost?der och allt annat som beh?vs f?r ett forskarliv fr?n vaggan till graven. Infrastrukturen finns kvar och utvecklas, men staden f?rlorade sin speciella status n?r Sovjetunionen uppl?stes.

Jag studerar ryska och f?r praktisk nytta av teoretiska kunskaper i det dagliga livet. Ett litet problem ?r dock att m?nga ryssar jag m?ter h?r ?r lika intresserade av att praktisera sin engelska som jag min ryska.

Idag yr sn?n utanf?r f?nstret. Jag h?ller mig inomhus bortsett fr?n en promenad till k?pcentret. Att promenera i den h?r delen av staden betyder att ta sig igenom eller runt ett st?rre eller mindre skogsparti med vildvuxen skog. Vildvuxen, men trafikerad: ?verallt finns upptrampade stigar, hela vintern igenom. Rikedomen p? hackspettar k?nns exotisk f?r en svensk: p? en kort promenad till aff?ren finns goda chanser att se flera av sibiriens 6 hackspettarter (spillkr?ka, gr?spett, tret?ig, vitryggig samt st?rre och mindre hackspett). Den vanligaste arten ?r st?rre hackspett. M?nga andra vinterf?glar, exempelvis domherren, ?r ocks? v?lk?nda f?r en svensk. Men h?romdagen uppt?ckte jag n?got mer exotiskt, n?mligen tv? gr? domherrar (cinerea; os?kert om det ?r en morf, ras, eller art). Jag har sett dem f?rut, men inte tidigare bland bebyggelsen.

 

 

21 октября под Женевой (около устья р. Версуа)  встретил красноголового королька. Для меня это первая встреча вида.

 

 

В одной из предыдущих статей автор обратил внимание на прилет наших зимних гостей — хохлатых красавцев свиристелей, что в наших краях почти всегда предшествует обильному снегопаду. Прогноз оправдался! Буквально на второй день после появления этих «вестников зимы» на Воронеж обрушился залп снега, в очередной раз приведя в замешательство наши коммунальные службы. На утро я измерил толщину снега на своем балконе, которая оказалась аж 11 сантиметров! И это всего за несколько часов!
Такой снежный удар не мог не сказаться на наших пернатых соседях, поэтому в первый же выходной, для начала щедро насыпав семечек в зимнюю «птичью столовую», я отправляюсь на короткую экскурсию в Центральный парк.
Здесь картина резко изменилась по сравнению с той, что была неделю назад. Стволы деревьев стоят, украшенные снежными узорами. Снег лежит и на скамейках парка, и на толстых ветках, и на кустах, местами образуя буквально сказочные зимние одеяния. Небольшие елочки, что растут возле братских могил в самом центре парка, укутаны буквально от корней до самой макушки!
Наблюдаются изменения и в жизни обитателей парка. Не видать ворон, грачей и галок, ещё недавно буквально оккупировавших днище Ботанической балки. Очевидно, снегопад заставил из податься в городские кварталы, на мусорки и на окрестные свалки в поисках корма. По той же причине в парке стало заметно меньше голубей. И те, и другие будут теперь возвращаться в парк только на ночевку.
Проходя возле «Зеленого театра», автор встретил довольно большую стаю лазоревок, мелких синичек с эффектной синей шапочкой, в которой насчитал с десяток птиц. Такая картина для лазоревок не вполне обычна. Вероятно, и они решили, собравшись в группу, подкочевать поближе к человеческому жилью в расчете на обильный корм, который им выкладывают на кормушках жители нашего города.
А на синицах, поползнях, дятлах снежный удар почти не сказался! Их количество в парке и поведение практически не изменилось. Синицы неторопливо перелетают от дерева к дереву, обыскивая ветви, поползни ползают по стволам, а дятлы невозмутимо выстукивают начинающие усыхать ветви и стволы.
Также спокойны и недавно прилетевшие на парковый пруд дикие утки кряквы. Едва ли они держатся тут постоянно, периодически отлетая кормиться на водохранилище. Да и здесь им, благодаря воронежцам, корма хватает. При мне две молодые мамаши с потомками направлялись к пруду, на ходу извлекая из сумочек батоны белого хлеба и отрывая от них небольшие кусочки. Утки при видя таких посетителей сразу оживились и направились к берегу пруда. Похоже, кормить зимующих и пролетных водоплавающих птиц в Воронеже становится новой, но доброй традицией.
Над парком плавно пролетела крупная тень с изогнутыми широкими крыльями и характерным загнутым клювом. Один их наших зимних гостей, прилетевший из мезенских или тиманских тундр, зимняк, или канюк мохноногий, похоже, включил Центральный парк в границы своих зимних охотничьих угодий. Теперь у местного мышиного племени появится ещё один враг помимо лис, куниц и сов!
Но настоящий сюрприз ожидал меня, когда я, возвращаясь, опять проходил мимо пруда. Сначала до моего уха долетел резкий крик «цитт — цитт», похожий на крик трясогузки. В тот же миг я увидел птичку, действительно похожую на нашу белую трясогузку, но с более длинным хвостом и лимонно-желтыми грудью и брюшком. Птичка приземлилась на облицованном берегу пруда и принялась неторопливо что-то склевывать с поверхности облицовочных камней.
Уже придя домой и заглянув в определитель, я понял, что судьба свела меня с горной трясогузкой — обитательницей берегов горных рек и озер Урала, Кавказа, Альп, Алтая и Саян. Перелеты эта птица совершает небольшими группами или в одиночку. На глаза мне попалась птица, совершающая перелет со своей родины на Урале или в горах Северной Европы к зимовкам в Средиземноморье или Тропической Африке. Вероятно, облицованный камнем берег нашего пруда в Центральном парке напомнил ей берега её родных горных рек и озер, и птичка решила здесь задержаться на некоторое время. Мне оставалось лишь пожелать ей благополучно проделать долгий и трудный путь на зимовку, а потом обратно на родину, и направиться домой.  

 

Дождливое утро конца ноября не предвещало чего-либо интересного. Ноябрь — вообще не самое лучше время для наблюдений, когда природа переходит в состояние, называемое «предзимьем», словно бы в полусне готовясь пережить самое суровое время года. Тем не менее, одеваю свою походную куртку, сапоги и направляюсь в парк «Динамо», неся в душе затаенную надежду на встречу с чем-то новым.
Первое, что донеслось до моего слуха, так это глуховатое карканье, перемежающееся резкими негромкими вскриками, чем-то напоминающими испуганный голос обнаженной купальщицы, которая внезапно обнаруживает, что за ней наблюдает особь противоположного пола.
Сделав несколько шагов по вымощенной главной аллее, обнаруживаю огромную стаю галок и грачей. Птицы ведут себя относительно тихо (что для них не совсем обычно), сосредоточенно перерывая подстилку из опавших листьев, которыми густо усеяно днище древней Ботанической балки. Временами отдельные птицы или небольшие группы срываются с места, перелетая шагов за сто в сторону и продолжая свое занятие. Подобное поведение позволило предположить, что в парке «Динамо» сделала короткую остановку стая явно не местная, а совершающая кочевки из отдаленных регионов. Значит, в этом году из-за теплой осени период осенних миграций врановых длится дольше обычного.
Среди огромной стаи прилетевших гостей горделиво вышагивали с пяток местных ворон. Они держались несколько обособленно, периодически издавая громкое карканье, словно бы показывая кто в этом парке хозяева. Тем не менее, враждебных действий и те и другие не предпринимали. Вороны словно бы показывали прилетевшим грачам и галкам, что, типа, мы разрешаем вам тут подкормиться и отдохнуть на вашем долгом пути, но помните, что мы тут хозяева!
Сходным образом вели себя и голуби. Эти глуповатые создания, держась возле конюшни, где они устраивают гнезда летом, в отличие от ворон, словно бы и не замечали огромного количества гостей, что-то подбирая на мокром асфальте.
Вообще, постоянные обитатели парка вели себя в основном так, словно появление такой огромной стаи их мало касалось. Невозмутимо перекликались между собой синицы и лазоревки, перелетали между деревьями, периодически опускаясь на землю и издавая резкие трескучие крики, сороки и сойки, ползали по стволам с характерным пощелкиваньем поползни, раздавался неторопливый стук дятлов.
С пруда вдруг донеслось характерное кряканье. Подойдя поближе, обнаруживаю группу диких уток крякв, неторопливо плывущих от противоположного берега. Их появление означало начало постепенного регулярного перемещения этих уток с окрестных водоемов и с верховий водохранилища на городские пруды. Здесь утки некоторое время будут кормиться вместе с голубями (для воронежцев кормление уток уже стало традиционным занятием в это время), а когда пруды подернуться льдом, большая часть птиц переместится ниже плотины водохранилища, где они и проведут всю зиму.
Уже покидая парк, я услышал характерный звук, доносящийся с вершины огромного осокоря и чем-то напоминающий звон игрушек на новогодней елке. Этот звук издавали эффектные птицы размером со скворца и украшенные характерными хохолками — свиристели. Появление этих северотаежных гостей означает скорое выпадение обильных снегопадов, за которым возможно (хотя уже далеко и не обязательно) установление устойчивого зимнего снегового покрова. Так что до скорой зимы, мои дорогие читатели! О том, какие изменения произойдут в нашей природе и, в частности, в нашем любимом Центральном парке, мы будем вас извещать!