Оценка современного состояния популяции дубровника (Emberisa aureola) в пойме среднего и нижнего течения Северной Двины и на сопредельных территориях

      Выезд для обследований по проекту «Оценка современного состояния популяции дубровника (Emberisa aureola) в пойме среднего и нижнего течения Северной Двины и на сопредельных территориях», профинансированного Союзом охраны птиц России, проходил с 10 по 24 июня 2025 г. Команда из 6 человек провела учеты в 4 районах Архангельской области: Пинежском, Холмогорском, Виноградовском, Шенкурском. Обследованы пригодные для обитания дубровника луга в 8 пунктах: 5 в северной тайге (2 по Пинеге и 3 в нижнем течении Северной Двины) и 3 в средней тайге (2 на Двине и 1 на Ваге). Две территории – в окрестностях Пинежского заповедника и в Шенкурском районе – обследовали повторно, «для контроля» (учеты там проводились нами в 2022-2023 гг.).

      Участники проводили полный маршрутный учет: отмечали всех птиц, в т.ч. опознанных по голосу. За время учёта пройдено по лугам 157 км. Всего на лугах отметили 110 видов птиц. Дубровников зафиксировали 321 особь – в среднем на 1 км маршрута около 2 встреч.

     Основной вывод: состояние популяции дубровника, обитающей на лугах бассейна Северной Двины и ее притоков, хорошее. Численность после депрессии восстанавливается, но в целом прежнего высокого уровня еще не достигла.

     На всех обследованных территориях дубровник есть. Численность его в разных местах неодинакова, наибольшая плотность вида отмечена в среднем течении Двины и на Ваге – в Емецком, Шенкурском, Виноградовском и Верхне-Тоемском районах и в северной части Красноборского района (на двух последних территориях учеты проводились в 2024 г.). Здесь в 2024 и 2025 годах за 10 км маршрутных учетов встречали от 20 до 50 особей. На «рекордном» маршруте, у р. Ваги против Шенкурска, на 6,5 км отмечено 47 поющих дубровников! На пинежских лугах дубровников меньше – нам встретилось в расчете на 10 км 13 – 18 птиц. А меньше всего на севере – в Холмогорском районе и недалеко от Архангельска, под Новодвинском – и на юге, в верхнем течении Двины: от 3 до 10 птиц в среднем на 10 км маршрута. Везде нам встречались в основном поющие самцы, но были и самки, и птицы с кормом. Старые, «матерые» самцы с яркой контрастной окраской составляли меньше половины; много было молодых, более тускло окрашенных.

     По сравнению с периодом депрессии количество дубровников заметно увеличилось на всех территориях, по которым есть ретроспективные данные. Так, например, на лугах под Карпогорами, в Верхне-Тоемском районе, возле Пинежского заповедника ранее отмечались только единичные встречи, а сейчас дубровники вполне обычны, даже многочисленны. Но уровня, который был в 1990-х – начале 2000-х численность еще не достигла. И в окрестностях Пинежского заповедника, и на обширном лугу возле Емецка плотность населения дубровника сейчас в 1,5–2 раза ниже, чем была до начала снижения. Местами, по-видимому, численность продолжает расти. Так, в Шенкурском районе нынешним летом дубровников мы отметили больше, чем в 2022 г. А вот в окрестностях Пинежского заповедника обилие с 2023 года не изменилось.

     Распределение дубровника на лугах очень неравномерное. На одном участке лугового массива может быть множество поющих самцов, а на маршруте в нескольких километрах на таком же, вроде бы, лугу – только встречи отдельных особей или полное отсутствие вида. Конечно, по составу растительности луга не одинаковы. Есть луга нормально увлажненные, со злаками и множеством видов разнотравья. С относительно низким травостоем (около 30 см) и только отдельными более высокими растениями. Есть более сырые, где участки злаков чередуются с влаголюбивым высокотравьем – таволгой, чемерицей. Есть с очень высоким злаковым покровом, до метра; их избегают практически все луговые птицы, зато заросли ив среди них очень любят обитатели кустарников – садовые славки, чечевицы, белобровики, веснички. Такие луга часто встречаются на мелиорированных землях. Наконец, есть осоковые низины, практически болота, иногда с высокими кочками. Луговые массивы могут различаться и по обилию кустарника – ивняков и зарослей шиповника. До 1990-х годов все луга использовали для сенокошения и выпаса скота, сейчас большая часть лугов не используется. С сельскохозяйственной деятельностью на лугах мы столкнулись в основном только в Холмогорском районе; здесь кое-где встречались участки, распаханные и засаженные картофелем, кормовыми растениями, посевы многолетних трав, скошенное сено. Здесь же встретили пасущееся стадо коров – один раз за всю поездку.

     Мы долго старались определить, какие же луга подходят дубровнику. Очевидно, что он избегает участков, где кустарники занимают более трети площади, злакового высокотравья (включая сеяные луга), обширных осоковых луговин. В остальном распределение его случайно, он может обитать как на открытых местах, так и там, где есть кустарники, как на низкотравных участках, так и на лугах с таволгой и чемерицей. Но далеко не на всех пригодных территориях его можно встретить, какие-то остаются пустыми. Возможно, поселения формируются вокруг территорий старых самцов, прилетающих раньше других, а к ним уже немного позже «подселяются» молодые.

     Набор местообитаний дубровника в Европейской России всегда был чрезвычайно узок. Это заливные луга в долинах больших рек, с нормальным или умеренно избыточным увлажнением, с небольшим количеством рассеянной кустарниковой растительности – ивняков, шиповника (не более 10–15 % площади). Существенно, что луга должны быть обширными – дубровник обитает практически только там, где площади луговых массивов составляют более 1 кв. км. Не селится на небольших луговых фрагментах, окруженных другими типами биотопов. Суходольные луга, как на водоразделах, так и в речных долинах, а также луга пойм малых рек практически не заселял даже в период высокой численности.

      Подходящие для дубровника крупные массивы пойменных лугов хорошо видны на общедоступных космоснимках – гугл- и яндекс-картах. Их на территории Европейской России немного; фактически можно «пересчитать по пальцам». Получится не более трех десятков. Не менее 2/3 из них расположено в долине Северной Двины и ее притоков – Ваги и Пинеги. Для оценки возможного обитания дубровника это очень удобно: сразу понятно, где его искать. Но это же делает вид уязвимым – очень уж ограничена площадь пригодных местообитаний. Даже если где-то плотность его населения существенна, все равно в целом численность высокой быть не может, особенно по сравнению с лесными воробьиными. Ну и если с какими-то участками местообитаний что-то происходит, и они становятся непригодны, то это для вида очень болезненно. А с пойменными лугами сейчас далеко не все благополучно. Они ведь сформировались под влиянием деятельности человека – сенокошения и выпаса скота; сейчас же сельское хозяйство на большинстве лугов не ведется. Если луга забросить, то они зарастают кустарниками, а потом и лесом. Хорошо, что на севере это происходит довольно медленно. Тем не менее даже мы заметили, как некоторые участки лугов, где мы проводили учеты в 2022 г., к нынешнему лету заросли шиповником так, что пройти стало невозможно. Такие заросли уже не годятся ни для дубровника, ни для куликов, ни для водоплавающих, которые останавливаются тут на пролете.

      Протяжённость Северной Двины не столь невелика – около 750 км (Волга в 5 раз длиннее). Начинается она недалеко от Великого Устюга слиянием рек Сухона и Юг и впадает возле Архангельска в Белое море. По всей длине у нее широкая пойма, с большими массивами лугов. Южнее обширных лугов уже нет; на севере приморские луга также не образуют больших массивов и не подходят для дубровника. За последние годы, начиная с 2022 г., мы побывали на большей части луговых массивов по Двине, от окрестностей Котласа на юге до Новодвинска на севере. Не обследовали луга в самой южной части их распространения – под Великим Устюгом – и на севере, в окрестностях Архангельска (в начале 2000-х мы встречали дубровника в дельте Двины, на острове Мудьюг). На Ваге подходящие для дубровника луга есть в ее среднем и нижнем течении, начиная примерно со впадения реки Устьи. Южнее, в окрестностях Вельска, при обследовании в 2022 г. дубровника не обнаружили. На Пинеге же больших луговых массивов всего два: в окрестностях Пинежского заповедника у поселка Пинега и в окрестностях села Карпогоры, их мы обследовали.

    Актуальным остаётся вопрос о том, что происходит на других территориях Европейской России, где дубровник обитал ранее? В южной части европейского ареала пока что о восстановлении численности дубровника нет данных, кое-где и местообитания его уже исчезли – ведь луга на юге зарастают быстрее. Такую картину мы наблюдаем, в частности, в Костромской области, в долине реки Унжи. Здесь лугов, где дубровник был обычен в 1980-1990-х годах, уже нет, они заросли кустарником.

     Во время нашей экспедиции мы уделяли внимание не только дубровнику. Что можно сказать о численности остальных видов? Птиц на двинских северных лугах много. И по числу особей, и по видовому разнообразию. Основные итоги учетов представлены в форме плотности населения – числа особей на 1 квадратный км. Суммарная плотность всех птиц на лугах – 560 особей на 1 кв. км (от 425 до 713 в разных пунктах), это примерно в 1,5 раза больше, чем в таежных лесах. За 1 маршрут по лугам (около 6 км) мы встречали в среднем около 40 видов птиц; рекорд был – 61 вид за один маршрутный выход. Высокое разнообразие и обилие населения птиц на лугах в северных поймах рек формируется в значительной степени за счет разнообразия условий среды. Здесь есть не только участки с различным травостоем, но и кустарниковые заросли (в основном ивняки, местами почти что ивовый лес), и заросли шиповника, и разные водоемы – старицы, озера, фрагменты речного русла с обрывистыми берегами и с песчаными косами, которые тоже попадали в учеты. А местами и возделанные человеком участки – пашни, сеяные луга (хотя их и немного). Соответственно, встречаются птицы, приуроченные к травянистым участкам, обитатели кустарниковых зарослей и околоводные птицы.

      Показатели плотности населения видов птиц мы рассчитали отдельно для каждой из 8 территорий учетов, а потом усреднили для северотаежных и среднетаежных лугов. Из всех 110 встреченных видов птиц 18 оказались многочисленны – плотность их населения составляла от 10 особей на 1 кв. км и больше. Везде – и на северных, и на среднетаежных территориях – были многочисленны 11 видов: сизая чайка, ласточка-береговушка, барсучок, садовая славка, пеночка-весничка, луговой чекан, рябинник, белобровик, чечевица, камышовая овсянка и дубровник. На северотаежных лугах были многочисленны также большой кроншнеп и желтая трясогузка, а на среднетаежных – коростель, большой веретенник, полевой жаворонок, серая славка и зяблик.

    Воробьиные птицы. На их долю приходится более ¾ суммарной численности всего населения птиц лугов и около половины видового состава (53 вида). Абсолютными лидерами по численности на лугах в 2025 г. оказались камышевка-барсучок и камышовая овсянка. В Подмосковье и других южных (по сравнению с Архангельской областью) краях мы привыкли встречать их по осоковым заболоченным низинам, у водоемов. На двинских лугах они тоже любят такие места, но встречаются и там, где суше, – на влажнотравных лугах с таволгой и кустарниками. Из других камышевок нередко отмечали садовую, особенно в южной части обследованной территории. В северной половине таежной зоны ее чаще можно встретить в небольших заросших деревнях, а не на лугах. Болотную же камышевку мы встретили в учетах всего трижды, в южной части обследованной территории. Что касается овсянок, то «компанию» камышевой овсянке в числе многочисленных видов составил дубровник. В северотаежных ивняках нередко встречалась также овсянка-крошка; чем севернее, тем ее больше. Обыкновенной овсянки мало, и встречается она в основном вблизи деревень, по сухим луговым участкам.

     Лидером по обилию среди птиц на лугах оказался также луговой чекан. Изредка попадались и черноголовые чеканы. Желтые трясогузки были обильны на северотаежных лугах, в Пинежском и Холмогорском районах; южнее встречались лишь изредка. А полевой жаворонок оказался в «замыкающих» списка массовых луговых видов. Встречали его в основном в южной половине обследованной территории, там, где есть распаханные участки или сенокосные низкотравные луга.

     Среди птиц – обитателей ивовых зарослей самыми многочисленными были садовые славки, пеночки-веснички, белобровики и чечевицы. Много было рябинников, летавших из кустов на луга за кормом. Мы регулярно слышали пение черного дрозда – вида, для тайги совсем не характерного. Этот вид сейчас расселяется к северу и востоку, численность его растет. Из пеночек, кроме веснички, чаще всего слышали песню таловки; изредка попадалась теньковка – в северной части с гибридной песней (нечто среднее между сибирской и европейской), а на юге – уже с «настоящей» европейской песней.

     По опушкам ивняков мы нередко встречали лесных коньков; удивило то, что они попадались даже на участках с довольно высокой травой – обычно они предпочитают места с разреженным низким травостоем. Луговые коньки тоже встречались, но значительно реже.

     На участках с более низкими кустами, особенно на низкотравных лугах с шиповником, отмечали серых славок и северных бормотушек; на севере они были малочисленны, к югу обилие увеличилось. Славку-завирушку встретили лишь дважды, черноголовые славки вообще ни разу не отмечены. В этом сезоне мы практически не встречали жуланов – отмечена лишь одна встреча. В прошлом году на лугах верхнего течения Северной Двины – в Красноборском и Верхне-Тоемском районах – они были обычны. Возможно, отчасти это связано с межгодовыми колебаниями численности – они на севере очень велики. Ни разу не отмечена также и варакушка.

     Еще один многочисленный вид северных лугов – ласточки-береговушки. Они гнездятся в речных обрывах и вылетают кормиться над лугами. Поближе к населенным пунктам изредка встречались деревенские ласточки.

     Соловья мы встречали в южной части обследованной территории. На Пинеге, в Карпогорах, мы слышали соловья только в 2017 году. Можно отметить единичные встречи иволги, речного и обыкновенного сверчка – в самых южных из обследованных точек. Ну и, конечно, серую ворону и сороку. Врановых на лугах достаточно много, и они здесь не связаны с поселениями человека – похоже, «разбойничают» на гнездах других птиц, а вороны еще находят корм вдоль водотоков.

     Неворобьиные птицы. На их долю приходится немного больше половины всего списка видов (57) и около ¼ суммарной плотности населения. Самые многочисленные из них – кулики и чайки. Куликов можно «подразделить» на луговых – обитателей травянистых местообитаний, и околоводных – тех, что держатся по берегам старичных озер и речных русел. Из луговых самые многочисленные – большие кроншнепы и большие веретенники. Кроншнепов больше на севере обследованной территории, веретенники же, наоборот, чаще встречаются на лугах в подзоне средней тайги. По «южной привычке» представляется, что птицы это достаточно редкие, но на двинских лугах это не так. В среднем на 10 км маршрутов отмечено 11 кроншнепов и 13 веретенников. Чибисов тоже было немало, в среднем на 10 км приходилось 7 особей. Гнездящиеся пары чрезвычайно громкоголосые и назойливые, птицы подолгу с криками сопровождают учетчиков. Представители этих трех видов очень любят «пастись» на луговых дорогах – там трава ниже, удобнее передвигаться и кормиться. Еще кроншнепы и веретенники очень любят сидеть на всяких возвышениях, особенно предпочитают столбы ЛЭП. Далеко не все птицы были заняты гнездовыми делами: около половины веретенников и кроншнепов держались стаями и в гнездовании не участвовали. Так, в Шенкурском районе мы встретили на пашне стаю из 40 больших кроншнепов. Среднего кроншнепа отметили только на одной из территорий, всего 3 особи. По данным учетов предыдущих лет известно, что средних кроншнепов в Архангельской области надо искать не на лугах, а на болотах. Из «луговых» куликов на учетах регулярно отмечали также бекасов и дупелей; изредка встречали турухтанов (в том числе гнездящихся), а один раз из-под ног вылетел гаршнеп.

     Из куликов, держащихся в основном по заболоченным берегам старичных водоемов, самым обычным был большой улит. Нередко встречали также чернышей, фифи. На двух из трех среднетаежных территорий обнаружили поручейника; единично отмечен травник. Несколько видов куликов держались по берегам речных русел и на песчаных косах, лишь изредка залетая на луга или пролетая над ними. Самым обычным и крикливым из них был кулик-сорока; регулярно слышали голос мородунки, реже попадались перевозчик и малый зуек.

     Много было на лугах и чаек, в основном – сизых. Чайки кружились над лугами, плавали на водоемах, отдыхали на песчаных косах и кормились на пашне. Реже встречали озерных чаек, а больших белоголовых (вероятно, серебристых) – единично. Трижды отметили в учетах халея. Малые чайки были только в одном месте – в Холмогорском районе на Курострове, на озере Хайлово; но зато здесь держалось сразу около 120 птиц. Везде обычны были речные крачки.

    Среди луговых неворобьиных птиц нельзя, конечно, не отметить коростеля. На северотаежных лугах коростелей было мало, на 10 км маршрутов встречали в среднем одного кричащего самца. Зато на лугах в среднетаежной подзоне – целых 13. А вот погоныша встретили всего 1 раз, в Виноградовском районе. Кое-где немало было и перепелов; их встречали начиная с Холмогорского района и южнее.

     Водоплавающих птиц мы отметили 14 видов, но плотность их населения в сумме была небольшой: в среднем около 20 птиц на 1 кв. км. Обычны были кряквы, свиязи, широконоски, чирки-свистунки и хохлатые чернети. Изредка встречались крохали – большой и длинноносый, лутки, гоголи, чирки-трескунки. Несколько раз встречали также летующих лебедей–кликунов. В окрестностях Пинежского заповедника один раз встретили чомгу, а в Холмогорском районе – белощекую казарку.

     Еще изредка встречали на лугах серых журавлей, несколько раз слышали голос выпи. Из «древесных» неворобьиных везде много было кукушек – в среднем встречалось по кукушке на каждый километр маршрутов. В ивняках отметили 3 вида дятлов – большого пестрого, малого пестрого и белоспинного. А на юге, в Шенкурском районе, слышали вертишейку. Повсюду на лугах встречали болотных сов, которые активно летали и охотились в дневное время. В среднем на 10 км маршрутов отмечено по одной сове. Дневных хищных птиц мы встретили 8 видов, и самым многочисленным, с большим отрывом от других видов, был черный коршун. Изредка на учетах отмечали луней – болотных и полевых – и чеглоков. Дважды встретили пустельгу. По одному разу – осоеда, скопу (в Виноградовском районе) и большого подорлика (на севере Холмогорского района, на острове Гривы).

     Подводя итоги, можно отметить, что орнитофауна пойменных лугов больших северных рек Европейской России очень богата и разнообразна. Луга эти имеют огромное значение для птиц – и как гнездовые местообитания, поддерживающие высокое биологическое разнообразие в гнездовое время, и как «коридоры» в период миграции, для северных птиц. Как мы видим, очень важны они и для дубровника, занесенного в российскую и международную Красные книги как вид на грани уничтожения. К сожалению, на этих лугах нет ООПТ и ключевых орнитологических территорий. И в целом орнитологических наблюдений в Архангельской области чрезвычайно мало. А они необходимы, в том числе для того, чтобы оценивать текущее состояние популяции и местообитаний дубровника.

     Все материалы учетов мы передаем в банк данных лаборатории зоологического мониторинга в Новосибирском биологическом институте. Этот банк был создан Ю.С. Равкиным с коллегами в 1970-х годах ХХ века; данные оттуда доступны для мониторинга и исследований. Будем рады поделиться с теми, кто готов их использовать в своей работе.

 

Обследования проводились при финансировании Союза охраны птиц России.

 

Состав группы, проводившей обследование по проекту:

Екатерина Сергеевна Преображенская (Москва),

Арина Александровна Строганова (Москва),

Игорь Иванович Чугляев (Москва/Пензенская область),

Елена Юрьевна Строганова (Москва),

Мария Владимировна Михайлина (Тула),

Мария Михайловна Вершинина (Архангельск).

 

Е.С. Преображенская, А.А. Строганова