Вечерний автобус «Воронеж – Богучар» дал задний ход от площадки Центрального автовокзала и начал выруливать к автоматическим воротам. Выйдя на узкую улочку, примыкающую к автовокзалу, автобус подъехал к светофору и остановился, ожидая зеленого сигнала. Сидящая со мной по соседству симпатичная полная девушка нажала кнопку мобильного телефона и поднесла сей аппарат (без которого современная молодежь не мыслит своей жизни) к уху.
- Аллё, ты все убрал? Хорошо убрал? Всюду чисто? А простыни постелил чистые? Точно? – с места в карьер взяла сия особа. – А то я – ужасный педант!!! Если все не будет чисто, я тут же развернусь и уеду!
Моя соседка с решительным видом отключила мобильный телефон. Разговор этот велся довольно высоким тоном, так что я думаю, половина пассажиров оказалась невольно в курсе специфики взаимных отношений моей соседки со своим бой-френдом. Девушка, сидящая от меня по диагонали через проход, даже повернула голову в сторону моей соседки с выражением на лице, которое я не берусь интерпретировать.
Через несколько минут (автобус в это время подъезжал к остановке «Работница», и слева показались высотные здания общежитий педагогического университета) девушка снова взялась за «трубку».
- Ты сказал своей родне, что я еду? Что ты им сказал? Ты же не сказал им, что едешь «ты»!!! – пауза и далее последовал взрыв, от которого я вздрогнул. – Что ты смеешься?!!! Ты можешь со мной нормально разговаривать?!!! Я сейчас выйду из автобуса и никуда не поеду!!!
Девушка вновь с решительным видом отключила мобильный телефон. Этот разговор уже вызывал у окружающих нас пассажиров нескрываемый интерес. Автобус тем временем миновал Петровский спуск и выехал на Чернавский мост. По обе стороны замаячили просторы «Воронежского моря».
В следующий раз девушка позвонила своему любимому уже на выезде из города. Разговор и на этот ра велся на весьма высоких тонах. Мне было откровенно жаль беднягу, на которого сыпались потоки незаслуженных обвинений!
- Я приеду!!! – бушевала отечественная Джульетта. – Но не дай Бог, твоя родня не будет в курсе!!! Что значит «потом скажешь»?!!! Я тебе быстро башку отполирую!!! Ты меня понял, м…к?!!!
Разговор возобновился, когда мы уже проезжали Лосево. На этот раз изруганный беспощадно накануне бой-френд позвонил сам и о чем-то униженно спросил. Соседка и в этот раз не сочла нужным понижать голос.
- Где я еду?!!! Почем я знаю, где я еду?? Я первый раз еду в твой Мухо…ск!!! Вот какой-то поселок проезжаем!! Вижу «пятерочку», потом надпись «Шашлык»! («Это Лосево, девушка», - не утерпела молодая женщина, сидящая впереди нас). Вот мне говорят, что это Лосево! Долго мне ещё ехать в твою тьму-таракань!! Ты что, уже выехал встречать? А зачем так рано? На чем ты выехал? Какая белая «девятка»? А, с другом едешь!!! А как я её узнаю? Да я там первый раз в жизни буду! Шарик на неё повесь!!! Нет, лучше презерватив надуй и повесь!!!
Трубка опять отключена с решительным видом. Сидящий от меня прямо через проход пожилой мужчина смотрел на мою соседку с откровенным осуждением. Впрочем, её это нисколько не смущало. Через некоторое время она опять позвонила своему возлюбленному.
- Дай телефон другу! (Такой оборот дела опять вызвал среди окружающих живейший интерес) Как вас зовут? Роман? Роман, отвезите этого неадекватного молодого человека домой! За каким х…м вы так рано выехали? Ну, так стойте и ждите! Я вас там искать не буду!
Выходя на своей остановке, я уже явно сочувствовал (да думаю и не один я) с нетерпением ожидавшему свою подругу влюбленному молодому человеку и от души желал этой паре счастья!
Да простят меня читатели за мудреное название данного поста (сам не сразу его вывел на клавиатуре). Но, что поделаешь, если так действительно называется мероприятие, на которое был приглашен ваш покорный слуга для проведения мастер-класса по лекарственным растениям.
Как я понял со слов организаторов, данный фестиваль предусматривает проведение мастер-классов по рок-музыке, йоге, народной медицине, экологии и психологии и должен проходить в живописном месте недалеко от Воронежа на берегу реки Усмани.
За мной должна была заехать машина прямо к институту по окончании занятий, так что на работу я явился в полевой одежде с рюкзаком (недавний подарок студентов – выпускников), в который были упакованы палатка, спальник, самонадувающийся матрац и прочие нехитрые пожитки, необходимые для короткого времени пребывания в полевых условиях.
Машина, как водится, запоздала. Когда же она все-таки подошла, за рулем её оказался симпатичный мужчина моих лет. На заднем сиденье сидела какая-то странноватая девица, которая заявила, что едет туда «только посмотреть» (к этому времени уже стемнело), а потом ей надо вернуться в город, дабы встречать какого-то московского «гуру». Как она потом будет возвращаться в город глубокой ночью, девице (назвавшей себя Варварой) как то раньше не приходило в голову.
От Варвары я узнал, что данный фестиваль проводит Центр восточных практик «Шакти», членами которых являются (я цитирую дословно высказывание своей новой знакомой) «преуспевающие люди с фирмы «Аксиома».
От Павла (так звали водителя везшей меня машины) мне потом удалось узнать, что задержка с выездом произошла как раз из-за Варвары, которая больше часа (опять её цитирую) «не могла выйти из дома». Уже позднее нам с Павлом пришлось изрядно помучиться с этой Варварой, дабы отправить её обратно в город, так как к ночевке в полевых условиях она оказалась абсолютно не готова.
Место проведения фестиваля нам тоже пришлось поискать. Сразу за поселком Рыкань место необходимого поворота было обозначено вырезанной (из какого материала, я так и не понял) фигуркой дельфина. А вот дальше мы заехали в какой-то тупик, где висел знак «Движение запрещено» и была натянута колючая проволока.
С организаторами, находящимися непосредственно на месте проведения фестиваля удалось связаться не сразу (сотовая связь в тех местах весьма неустойчивая). Все-таки через некоторое время мы благополучно подъехали к большой поляне на берегу Усмани.
Въезд на территорию фестиваля обозначался каким-то странным сооружением, сделанным из кривого древесного ствола, на который были подвешены световые диоды. Сие сооружение громко называлось «портал». Якобы с него начинался переход в другой мир, коим и являлся данный фестиваль. После этих слов, высказанных одним из организаторов, мне захотелось съездить в ближайший круглосуточный сельмаг, купить там бутылку водки, ну, и далее, как говорится… по расписанию…
Поставив палатку, решаем немного прогуляться по территории фестиваля. В центре поляны монтировали аппаратуру для светомузыки. Сами музыканты оказались уже изрядно «подшофе», но вели себя в целом прилично. Здесь оказались рокеры из Воронежа, Москвы и Старого Оскола. Мы довольно интересно поговорили о направлениях рок-музыки и о подобных фестивалях.
К слову сказать, ростоманская музыка звучала на фестивале всю ночь, и если бы мы с Павлом в итоге не сделали того, что я собирался сделать, услышав о назначении так называемого «портала», то едва бы мы с моим новым знакомым сомкнули в ту ночь глаз.
Я проснулся около восьми утра с не совсем свежей головой и решил для начала искупаться в реке. Итак, мне наконец-то представилась возможность осмотреть лагерь фестиваля при свете. По программе здесь уже с пяти утра были предусмотрены мастер-классы по йоге «при восходе солнца». Но… лагерь после бурно проведенной ночи не подавал признаков жизни. Рассчитывать на своевременный завтрак явно не приходилось. А ведь, черти, обещали меня взять на пансион!
- Кирилл Викторович, идите сюда! – услышал я внезапно. Группа молодых девушек и парней разводила мангал, явно собираясь что то на нем готовить. Это оказались ночные «рокеры», среди которых были и мои бывшие студенты факультета художественного образования, которым я много лет назад читал экологию – Кофе будете?
Голод, как говорится, не тетка… Позавтракав кофе с печеньем и бутербродами, я, наконец, обрел способность адекватно реагировать на окружающий мир. Мой мастер-класс должен был начаться в девять утра, но рассчитывать на это явно не приходилось. Между тем к лагерю подъезжали машины. Люди уже собирались на заявленные мастер-классы, а ни преподавателей, ни организаторов было ещё не видать.
Наконец, я увидел одного из организаторов - Софию, симпатичную девушку небольшого роста, но неправдоподобно худощавую. Ну, прямо, одна кожа да кости! Что тут больше сказалось: увлечение йогой или то, что Софья уже неделю вдвоем со своим другом вручную обустраивали территорию будущей «тусовки», вырубали кустарник, рыли ямы под туалеты, устанавливали указатели, мне было не дано знать.
София сообщила мне, что мой мастер-класс переносится на два часа дня. Забегая вперед, скажу, что лагерь окончательно проснулся только к полудню. Среди прибывших на фестиваль «йогнутых» я с удивлением обнаружил нескольких своих знакомых, в том числе одного известного воронежского эколога и жену моего университетского друга.
Но наибольшее впечатление произвел Петр, уже много лет живущий в Китае, носящий длинную бородку и одетый в нечто среднее между одеянием буддийского монаха и френчем Мао Цзе Дуна. Битый час этот Петр плясал под какую-то буддийскую мелодию, а мне тем временем вспомнилась измученная Софья, вручную обустроившая территорию лагеря. Почему-то этот пышущий здоровьем Петр помочь ей не приехал!
Вообще, чем дольше я находился на фестивале, тем больше в мою голову закрадывались предательские мысли в советском духе: «Послать бы этих бездельников на Колыму золото намывать или целину осваивать! А то у них тут сил и здоровья явно слишком много!» Да простят меня йоги, но думал я тогда именно так.
На территории лагеря располагались несколько стендов с надписями «Чайная», где можно было попить травяного чая, «Блинная», где жарили блины, «Травная», и т.д. Я встретил знакомых ребят из группы «ЭКО – Воронеж», приехавших проводить мастер-класс по раздельному сбору мусора.
На мастер-классах по йоге (они в итоге все-таки начались после полудня) присутствовало не больше пяти человек. На мой мастер-класс пришли около десяти человек, в основном, молодежь. Окрестности лагеря оказались довольно богаты во флористическом отношении. Мне удалось показать заинтересованным слушателям довольно много лекарственных (а у нас других и нет) растений и рассказать об их свойствах. Меня слушали с явным вниманием.
Последним моим впечатлением от фестиваля был какой-то молодой человек, с умным видом рассказывающий какую-то туфту о различиях мужской и женской психологии.
Когда я уже садился в машину, чтобы возвращаться в город, ко мне подбежали, мои бывшие студенты – рокеры:
- Как, Кирилл Викторович, Вы уже уезжаете? Оставайтесь ещё на ночь! Мы приготовили свето-музыкальную композицию. Вам понравится!
Мне вспомнилась предыдущая ночь, проведенная под ростоманскую музыку, так что я решил, что «свето-музыкальную композицию» я уже не переживу. Так что вежливо поблагодарив организаторов фестиваля за гостеприимство, сажусь в машину.
Общие выводы после посещения фестиваля:
Занятия йогой, наверно, полезны, но, как говорится, все хорошо в меру. Делать йогу стилем своей жизни я бы молодым растущим организмам, нуждающимся в животных белках, не советовал. Подозреваю, что и на психике данное занятие (опять же если им злоупотребить) может сказаться отрицательно.
Заглавие этого поста напоминает тему сочинения для учеников младших классов в мое время. Что-то типа «Как я провел лето». Я бы и не стал об этом писать, тем более, что в моем возрасте отмечать в общем-то уже нечего. Как говорится, особой радости по поводу очередного прожитого года не испытываю! Но все-таки (как в том еврейском анекдоте..) мой сорока восьмой день рождения достоин оставить о себе кое-какую память. Судите сами.
Утром мы с друзьями (всего меня посетили трое гостей в этот день) отправились в отдаленное лесное урочище, расположенное в верховьях одной из многочисленных балок правобережья Дона. Такие диковатые балки – не редкость в южных районах нашей области, но эта привлекла наше внимание тем, что в нем автор обнаружил в 1999 году крупнейшее в нашей области поселение рыжих лесных муравьев. В тот год я не поленился измерить каждое гнездо и подсчитать интенсивность движения муравьев по фуражировочным тропам. Результаты расчетов оказались внушительными. Всего в тот год в том небольшом (площадью около 50 гектар) леске обитало порядка ста двадцати шести миллионов муравьев. Целая муравьиная страна!
В дальнейшем мои посещения такого «муравьиного царства» носили лишь эпизодический характер. И вот теперь через пятнадцать лет мы решили ещё раз оценить состояние «муравьиной державы». Ведь интересно же посмотреть, каковы изменения и чего можно ожидать в дальнейшем.
Работа нам предстоит довольно кропотливая. Нам нужно обнаружить все (!!!) гнезда рыжих лесных муравьев на площади около пятидесяти гектар, определить их координаты, измерить их высоту и диаметр, а также диаметр и высоту купола из растительных остатков.
На всю работу у нас уходит около двух часов. Все результаты тщательно записываются. В итоге нами обнаружены чуть больше полусотни гнезд. Это, конечно, меньше, чем пятнадцать лет назад, но делать выводы о деградации всего муравьиного поселения ещё рано. Конечно, не последнюю роль сыграло зарастание урочища кустарниками, но, возможно, сказались также несколько последних мягких бесснежных (т.н., «сиротских») зим, которые на муравьях отражаются весьма неблагоприятно.
Следующим пунктом нашего маршрута стала меловая балка, расположенная по соседству с «муравьиным царством». Один профессор орнитолог попросил нас найти образцы помета сизоворонок, дабы потом определить, чем питаются эти великолепные сине-перые создания – краса наших степей. Места, где сизоворонки гнездятся, автор этих строк присмотрел ещё с весны.
Правда, здесь нас ждало разочарование. После довольно длительного и утомительного марша по днищу балки и не лишенного риска для здоровья подъема по её склонам оказалось, что птицы в обнаруженных мною ранее норах почему-то не загнездились, так что собрать необходимый материал не получится. Ещё несколько нор, где гнездование этих птиц представлялось возможным, были явно вне нашей досягаемости.
Немного обескураженные неудачей, мы направились к последнему пункту нашего маршрута. Это было найденное мною лет двадцать назад небольшое бобровое поселение, расположенное в балке, поросшей байрачным лесом наподобие того, который стал местообитанием уже упомянутой выше «муравьиной державы».
По пути «к бобрам» мы начинаем понимать, что, пожалуй, переоценили наши физические возможности и экипировку. Днище «бобровой» балки оказалось завалено ветровалом, а на месте «бобровой вырубки» густо поднялась лещина, которая в сочетании с боярышником представляла собой почти непроходимую преграду. Одетые по летнему (кроссовки и шорты) мы были крепко расцарапаны и к тому же вынуждены сделать большой крюк, дабы обойти совсем уж непроходимые места.
В итоге выяснилось, что бобры из этого урочища ушли. Причиной тому стали, похоже, два последних сухих года, вызвавших истощение подпитывающего «бобровый ручей» родника. Мы видели входы в несколько бобровых нор, оказавшиеся теперь на поверхности воды. Плотина ещё оставалась и выглядела довольно крепкой. Это позволяло надеяться на возвращение её строителей в места, облюбованных их предками двадцать лет назад. А пока они, вероятно, решили переждать сухие годы в Дону.
Исцарапанные колючками, вытряхивая их обуви куски обломки мелких веточек, мы выбрались из урочища на открытое пространство. Нам предстояло пройти до дома ещё около четырех километров по степи, поросшей ковылем – тырсой, чертополохом, мордовником, синеголовником и репешком.
Больше всего я люблю ездить в Москву и из Москвы автобусом. Ранним утром садишься в автобус возле вокзала и уже в четыре часа дня ты на месте. За окном – постоянно меняющийся пейзаж Русской равнины, который заметно отличается в разное время года. Так что время в дороге проходит незаметно.
В последний раз мое возвращение из Москвы пришлось на жаркий конец июля. Я ехал домой после весьма плодотворной поездки на Торопецкую экологическую станцию «Чистый лес», где автор принимал участие в работе детской экологической школы «Медвежата».
В семь утра я вышел с поезда на Рижском вокзале, в половине восьмого был уже на Павелецком вокзале, где взял билет на автобус до Воронежа. Ранним утром в Москве после дождя веяло приятной прохладой, когда в восемь часов наш автобус тронулся в долгий путь.
Не прошло и часа, как мы вырвались из московских «каменных джунглей», и за окном замелькали живописные пейзажи Подмосковья: ельники и сосняки, рассыпавшиеся по склонам холмов и перемежающиеся с дачными поселками и садово-огородными товариществами. Промелькнул указатель поворота на Бронницы, когда автобус сделал первую остановку. Почему я так подробно об этом пишу?
А потому, что за поворотом на Бронницы в салоне автобуса включили телевизор. Сразу же внимание немногочисленных пассажиров (их в автобусе было человек пятнадцать) переключилось на экран. Люди смотрели, словно загипнотизированные. Сидящая позади меня бабуська даже довольно резко попросила меня слегка отодвинуть голову, а то, дескать, вид загораживаю..
Мне оставалось только прижаться к оконному стеклу и стараться не обращать внимания на происходящее и на экране и в салоне. Тем не менее, полностью переключиться на созерцание проносящихся за окном пейзажей мне не удалось. Доносящиеся с экрана звуки и изображение невольно привлекали внимание.
Всего за время пути по телевизору «прокрутили» три фильма. Я, ей – Богу, не помню их названий, но сюжеты их оказались до боли похожими друг на друга. Судите сами…
В первом фильме богатый банкир приезжает в лес на охоту со своей гламурной подругой, которая влюбляется в местного егеря, который на самом деле оказывается уволившимся из какого-то академического института в знак протеста против урезания средств на развитие его лаборатории профессором. Как говорится, ни прибавить, ни убавить…
Во втором фильме богатая пара конфликтует со своим соседом – разгильдяем композитором. В итоге молодая подруга в него влюбляется и бросает богатого жениха карьериста.
Сюжет третьего фильма также не отличался оригинальностью. Богатый банкир (Господи, опять!...), которому недавно изменила его подруга, влюбляется в свою сотрудницу, которая втихаря увлекается музыкой и поет в ресторане. При этом банкир переодевается бомжем и играет на флейте в переходе, чтобы чаще видеть свою возлюбленную. В финале опять – неизменный голливудский happy end!
Теперь обратимся к классике. И. Ильф, Е. Петров «Одноэтажная Америка». Приводятся отрывки из беседы двух великих романистов с одним голливудским кинематографистом:
«… кто был отрицательной фигурой в старой американской кинематографической драме. Это почти всегда был банкир. …… Теперь это – добрый симпатичный деляга, помогающий бедным или влюбленным… сейчас хозяевами Голливуда стали банкиры, крупные капиталисты. … Это неспроста, что мы делаем идиотские фильмы. Нам приказывают их делать… Голливуд планомерно забивает головы американцев, одурманивает их головы. Ни один серьезный жизненный вопрос не будет затронут голливудским фильмом… Эта многолетняя работа уже дала страшный плоды. Американского зрителя совершенно отучили думать. … Посмотреть что-нибудь более содержательное…. ему очень трудно. …
… У нас нет ни одного независимого человека, кроме Чаплина….. Те несколько хороших картин появляются против воли хозяина. … Однажды Майльстона (режиссера, снявшего фильм по Ремарку «На западном фронте без перемен») вызвал к себе хозяин и спросил:
- Слушайте, Луи, говорят в вашем фильме несчастный конец, это правда?
- Да, это правда – сознался Майльстон.
- Это же невозможно! – завопил хозяин. – Американская публика не будет смотреть фильм с таким концом. Нам придется приделать другой конец.
- Но ведь фильм снимается по знаменитой книге Ремарка, а там конец именно такой, - ответил Майльстон.
- Этого я не знаю, - нетерпеливо сказал хозяин, - я этого Ремарка не читал, и меня это не касается. … Но я повторяю вам: американская публика не станет смотреть картину с таким концом».
Подчеркиваю, речь шла о Голливуде 30-х годов. Мне почему-то подумалось, что такой (или примерно такой) разговор мог запросто происходить где-нибудь в высоких кабинетах современного «Мосфильма» или другой российской киностудии. И ещё мне вспомнилась жена одного моего знакомого, ежевечерне (!!!) смотрящая по вечерам, по её собственному выражению, «сказки про любовь», без которых, она уже «жить не может». А ведь она наверняка ни одна такая! Ясно, что при таком раскладе фильмов, подобных «Семнадцать мгновений весны», «Война и мир», «Летят журавли» от современного российского кинематографа мы ещё долго не дождемся.
… Чем закончился последний фильм, к которому было приковано внимание всех пассажиров автобуса, я, слава Богу, не узнал. Автобус затормозил у остановки «Военный городок». Я надел на плечи свой рюкзак и зашагал по надземному «випластовскому» переходу. Меня с головы до ног окутала воронежская июльская жара!
Наблюдения за птицами проводились в окрестностях Торопецкой экологической станции «Чистый лес», на территории, включающей села Косилово, Бубонницы, Некрашово с 21 по 26.07. 2015 года. Общий список включает 66 видов. Список видов приводится ниже.
Чомга (Podiceps cristatus). Регулярно отмечалась на озере Ручейском, где ежедневно в непосредственной близости от деревни Косилово фиксировалось до трех выводков, включающих два – три птенца.
Кряква обыкновенная (Anas platyrhynchos). На озере Ручейском регулярно отмечались летные выводки.
Чирок-свистунок (Anas crecca). Отмечен на озере Ручейском 23.07. 2015.
Свиязь обыкновенная (Anas penelope). Отмечена на озере Ручейском 23.07. 2015.
Нырок красноголовый (Aythya ferina). Отмечался на озере Ручейском 21 и 23.07. 2015.
Гоголь обыкновенный (Bucephala clangula). Отмечен на озере Ручейском 23.07. 2015.
Коршун черный (Milvus migrans). Регулярно отмечался в окрестностях экостанции. По-видимому, самый многочисленный представитель хищных птиц в этих местах.
Перепелятник обыкновенный (Accipiter nisus). Отмечен единственный раз на берегу озера Ручейского 23.07. 2015.
Канюк обыкновенный (Buteo buteo). Регулярно отмечался в окрестностях экостанции.
Тетерев обыкновенный (Lyrurus tetrix). По словам сотрудников экостанции, встречается в её окрестностях. Я этой птицы не видел.
Глухарь обыкновенный (Tetrao urogallus). По словам сотрудников экостанции, встречается в её окрестностях. Я этой птицы не видел.
Журавль серый (Grus grus). Пара журавлей отмечена 23.07. 2017 на территории б. деревни Залежье. Впоследствии крики журавлей неоднократно отмечались на озере Ручейском.
Жаворонок полевой (Alauda arvensis). Отмечен 23.07 на территории бывшей деревни Залежье.
Конек лесной (Anthus trivialis). Отмечен 22.07 возле д. Косилово.
Трясогузка белая (Motacilla alba). Выводки отмечались регулярно в д. Косилово на протяжении всего времени пребывания.
Жулан обыкновенный (Lanius collurio). Регулярно отмечался на всей территории в кустарниковых полуоткрытых местообитаниях.
Иволга обыкновенная (Oriolus oriolus). Регулярно отмечалась в небольшом числе в лесах на протяжении всего времени пребывания.
Скворец обыкновенный (Sturnus vulgaris). Отмечен 23.07 в небольшом числе в д. Некрашово.
Сойка обыкновенная (Garrulus glandarius). Регулярно отмечалась в лесах на протяжении всего времени пребывания.
Сорока обыкновенная (Pica pica). Регулярно отмечалась в лесах на протяжении всего времени пребывания в несколько меньшем числе, чем предыдущий вид.
Кедровка (Nucifraga caryocatactes). Регулярно отмечалась в лесах на протяжении всего времени пребывания.
Ворона серая (Corvus cornix). Регулярно отмечалась вблизи населенных пунктов.
Ворон обыкновенный (Corvus corax). Семьи отмечались практически ежедневно на всей обследованной территории.
Крапивник обыкновенный (Troglodytes troglodytes). Регулярно отмечался на обследованной территории. Явно придерживается самых захламленных валежником участков.
Воробей домовый (Passer domesticus). В небольшом числе отмечен в д. Некрашово.
Воробей полевой (Passer montanus). В небольшом числе встречается во всех населенных пунктах.
Зяблик (Fringilla coelebs). Отмечен на всей территории. Отдает явное предпочтение разреженным древостоям.
Щегол обыкновенный (Carduelis carduelis). В небольшом числе встречается в кустарниковых местообитаниях и в зарослях сорной растительности вблизи населенных пунктов.
Снегирь обыкновенный (Pyrrhula pyrrhula). Отмечен 22.07 в смешанном лесу вблизи д. Косилово.
Темные тучи плотно укрыли небо над западными отрогами Валдая, временами оглашая все окрестности громом и освещая вершины деревьев сполохами молний. Непрерывно хлестал дождь. Был уже второй час ночи, когда автобус подошел к автостанции города Торопец – конечной цели моего путешествия.
Мне оставалось лишь вытащить из-под сиденья свой рюкзак и понуро побрести под колоннаду здания автостанции, чтобы хоть на время укрыться от дождя. Ждать, тем не менее, пришлось недолго. Буквально через десять минут к автостанции подъехал «Lend Rover» с надписью «Фонд защиты диких животных». Во внедорожнике сидели двое молодых людей, назвавшиеся Василием и Никитой.
Но … обо всем порядку. Что привело автора этих строк в столь неурочный час на автостанцию древнего и в прошлом знаменитого, а ныне едва сводящего концы с концами и стремительно уменьшающего свое население, города? Чем вызвана столь редкостная честь автору, заставившая встречать его глубокой ночью, да ещё и приезжать при этом на «крутой» (на современном молодежном арго) машине иностранной марки?
Моему появлению в этих краях предшествовала довольно длительная переписка в социальных сетях с руководителем экологической станцией «Чистый лес» Эльвирой Пажетновой. Экологическая станция «Чистый лес» вот уже который год проводит экошколу «Медвежата» для детей, куда Ваш покорный слуга был приглашен в качестве преподавателя.
Мой интерес к экостанции вырос вдвойне, когда я узнал, что уже много лет на экостанции живет и работает Валентин Сергеевич Пажетнов, заслуженный эколог Российской Федерации, награжденный орденом «За заслуги перед Отечеством», друг моего знаменитого земляка Василия Пескова, ведущий в стране специалист по бурым медведям, автор уникальной методики реабилитации осиротевших медвежат с последующим возвращением их в дикую природу. Возможность пообщаться с этим удивительным человеком заставила меня отбросить последние сомнения.
Кстати, это общение началось раньше, чем я себе вначале представлял. И Эльвира Пажетнова и встречающие меня молодые люди приходились … внуками Валентину Сергеевичу, а также его преданными помощниками и коллегами в благородном деле.
Наш путь до экостанции по грунтовой дороге, по которой не мешало бы пройтись хотя бы грейдером, и которая по структуре поверхности напоминала старинную стиральную доску, заняла почти час, так что в лагерь «медвежат» я прибыл уже в третьем часу ночи.
Тем не менее, меня ждали. Миловидная женщина, которую мне представили как директора лагеря Аллу Евгеньевну, не смотря на поздний час, упорно предлагала угостить меня чаем. Когда же я наотрез отказался, не желая причинять гостеприимным хозяевам дополнительное беспокойство, связанное с приездом моей персоны, Алла Евгеньевна почти насильно всучила мне банан, дабы автор этих строк, не дай Бог, не околел с голоду с дороги. Потом меня проводили к палатке (с дороги показавшейся мне роскошными апартаментами), где автор, завернувшись в спальный мешок, крепко заснул до утра.
Проснулся я, как всегда, рано и первым делом решил «отметиться» купанием в местном озере, носившем несколько режущее слух ревнителям чистоты русского языка название «Ручейское».
Ручейское оказалось весьма обширным озером с поросшими сорока – шестидесятилетними ельниками с примесью березы берегами. Вода в озере действительно кристально чистая (это я пишу отнюдь не для красного словца!) и вполне пригодна для питья. Вдоль берега протянулись заросли белоснежных кувшинок, что придавало озеру дополнительный колорит.
Ручейское довольно богато рыбой. На моих глазах Валентин Сергеевич Пажетнов за вечернюю зорю налавливал на опарыша до пол-ведра некрупной плотвы, красноперки и окуней, среди которых попадались неплохие подлещики. Из птиц на озере нам чаще других попадались выводки чомг. Отмечены были также лысухи, кряквы, гоголи, чирки-свистунки и небольшие кулики перевозчики. Периодически из прибрежных тростников доносился крик болотной курочки, или камышницы.
Лес подходил к самой границе лагеря, которая была обозначена пышными зарослями иван-чая. Через несколько дней автор прямо возле палаток находил крепкие подберезовики.
Относительно окрестных лесов следует сказать особо. Ещё начиная от Волоколамска вдоль дороги тянулась довольно однообразная картина из молодых березняков, среди которых попадались отдельный куртины елей. Данная картина мало изменилась и на Валдае. Разве что в рельефе добавилась некоторая волнистость, хорошо знакомая нам по Центральному Черноземью.
Первые впечатления от лесов в окрестностях экостанции были в общем-то такими же. Разочарования добавили слова старожилов, которые, пожимая плечами, на мои вопросы отвечали: «А чего вы хотите? Здесь до 60-х годов одни поля были. Только как укрупнения колхозов начались, так и леса восстанавливаться стали». Только побродив несколько дней по окрестным лесам, внимательно присматриваясь и прислушиваясь взглядом и ухом натуралиста к жизни их обитателей, автор стал понимать специфику этих замечательных мест. За время пребывания на экостанции мне не раз вспоминались строки Н. Рыленкова: «Здесь мало увидеть, здесь нужно всмотреться, чтоб ясной любовью наполнилось сердце. Здесь мало услышать, здесь вслушаться нужно, чтоб в душу созвучья нагрянули дружно».
После плотного завтрака дети и преподаватели собрались в лаборатории, недавно срубленном здании с окнами, закрытыми витражным стеклом. В небе ещё ходили тучи, и дождь продолжал накрапывать, так что ученикам было приказано взять с собой головные уборы и дождевики.
Я примкнул к группе териологов, которую возглавлял уже знакомый читателю Василий. В группе было восемь учеников в возрасте от четвертого до десятого классов. Лично мне такая разновозрастная группа показалась не очень удобной для работы с ней, но, как говорится, «тебя не спросили»…
Нам маршрут сначала проходил вдоль уже упоминаемой мной дороги, по которой меня везли из Торопца глубокой ночью. Против ожидания она оказалась довольно оживленной, что заставляла нас быть крайне осторожными с детьми, двигаясь исключительно вдоль левой обочины. Дабы не искушать судьбу, мы свернули на ближайшую тропу.
Нашей первой находкой оказалась норка, предположительно принадлежавшая полевке и расположенная прямо возле обочины дороги. «Медвежата», уже являясь достаточно опытными исследователями, тщательно записывают местонахождение норы с указанием привязки к ближайшему населенному пункту, диаметра входа, координат, определенным по GPS. Чуть позже нам попались останки рябчика, съеденного, как определил Василий, енотовидной собакой.
Автор этих строк старался запечатлевать на свой «цифровик» все новое, что ему попадалось по дороге, отдавая предпочтение местообитаниям, мало представленным или вообще не представленным на моей родине.
К таковым относились, прежде всего, верховые болота, поросшие осокой и черникой и утыканные полусгнившими стволами берез. На такие болота, по словам Василия, медведи приходят нередко, привлекаемые черникой и другими ягодами.
После поворота мы наткнулись на картину, автору более или менее знакомую. Корабельные сосны не меньше чем тридцатиметровой высоты возвышались над холмистой поверхностью, представляющей когда-то дюны на берегу древнего моря. Такая картина в лесах Центрального Черноземья едва ли не самая обычная, но здесь такой участок мне попался всего один раз.
Сразу за корабельными соснами начался настоящий ельник – черничник, и наши питомцы мгновенно оправдали название экошколы, к которой на данный момент принадлежали, моментально рассеявшись по черничнику и присев на карточки. В этих позах наполовину закрытые кустиками черниками они до немыслимости напоминали пасущихся медвежат.
Свернув на экотропу, я впервые в своей жизни увидел олений мох, или ягель. Его серо-зеленые подушки, сливаясь вместе, создавали удивительно мягкий природный ковер, в котором нога утопала по щиколотку.
Чуть дальше мы увидели следы подсочки на соснах. Изуродованные деревья уже не один десяток лет мужественно боролись за жизнь, но несколько стволов стояли уже абсолютно сухими. Подобную удручающую картину мне приходилось наблюдать раньше под Воронежем и в Тамбовской области.
Ещё дальше нам попались заросли папоротника орляка необычайной, по меркам нашей засушливой центрально-черноземной зоны, высоты. Я даже попросил нескольких наших питомцев попозировать на его фоне, дабы показать размеры этого растения.
После экотропы мы опять вышли на дорогу, но в этот раз старались двигаться по противопожарной полосе отчуждения. Нас ожидали несколько встреч с местными птицами. Нам попался выводок черного дятла желны (последний, впрочем, за пять лет перестал быть редкостью в Центральном Черноземье) и один из символов тайги – кедровка, которую мы сначала приняли за сойку. Кроме того, в придорожных зарослях нам удалось услышать голоса длиннохвостой синицы ополовника и буроголовой гаички пухляка.
Из хищников нам попадались канюки и черные коршуны, встречающиеся здесь, правда, не в таком количестве, как на просторах Центрального Черноземья. И один раз в зарослях мелькнула тень ястреба перепелятника.
Когда мы вернулись в лагерь, до обеда ещё оставалось некоторое время, и дети направились в лабораторию, чтобы привести в порядок дневниковые записи и начать подготовку к вечернему отчету.
После обеда для учащихся экошколы состоялась лекция об одомашнивании волка и о различных породах собак. А потом директор Андреапольского краеведческого музея прочитал лекцию об археологических находках на Валдае.
После ужина вокруг костра состоялся вечерний круг, на котором учащиеся подробно рассказали о том, что они сделали за день. Отчеты, надо сказать, получились весьма занимательными. День завершился традиционным вечерним костром.
Немного о структуре экошколы. В лагере на смене присутствовало сорок семь школьников в возрасте от первого до десятого класса. Школьники были разбиты на пять отрядов во главе с вожатыми. Вожатые, кстати, были исключительно волонтерами, приехали в лагерь за свой счет и работали за еду и за интересное времяпровождение. К своим обязанностям они относились весьма ревностно и пользовались заслуженной любовью своих питомцев.
В плане научных изысканий учащиеся экошколы (кстати, сорок процентов учащихся приехали сюда уже не по первому разу) были разделены на шесть групп: «Териология», «Зоология позвоночных», «Зоология беспозвоночных», «Ботаника», «Бриология», «Юные натуралисты» (в последнюю были включены учащиеся первых – четвертых классов). Занятия в группах проводили сотрудники Фонда защиты диких животных. Кроме того, для всех участников читались лекции приглашенными специалистами (в числе которых оказался и автор этих строк).
На следующий день, чтобы не терять времени даром и лучше узнать окрестности, я примкнул к группе зоологов позвоночных. Мне обещали показать гнездо глухаря – птицы, в наших краях не встречающейся и до этого видимой мной только в зоопарках.
Наш путь лежал на вырубку, на которой ещё сохранились порубочные остатки и поросшую иван-чаем, дикой малиной и земляникой. Здесь, как водится, наши «медвежата» приступили к интенсивному «выпасу». Воспользовавшись этим обстоятельством, я решил посетить ближайший к вырубке лес, оказавшийся чистым ельником, т.е., мне – обитателю лесостепной зоны, мало знакомым.
Под пологом елового леса царит вечный полумрак, создающий неповторимый колорит. Вошедшего под этот полог охватывает какое-то неведомое ранее ощущение таинственности, почти мистичности. Правда, руководитель группы зоологов позвоночных Никита (тот, что встречал меня в Торопце) несколько развеял мои романтические мысли, заявив, что медведю в мертвопокровном ельнике делать нечего.
Обнаруженное нами гнездо якобы глухаря оказалось уже лишенным кладки. Позднее, когда мы показали фото гнезда Валентину Сергеевичу, тот усомнился в принадлежности гнезда этой величественной боровой птице.
С трудом оторвав наших «медвежат» от поедания ягод, мы продолжили наш путь по заброшенной лесовозной дороге. По дороге нам попались следы вальдшнепов, разыскивающих различных червяков и личинок насекомых в дорожной грязи.
Затем мы решили заглянуть на бобровую речку, на которой рассчитывали найти следы медведя. На этой маленькой речке бобры соорудили плотину, существенно повысив уровень воды. Данное обстоятельство весьма понравилось и уткам, и выдрам, и хозяину тайги медведю, приходившему копать личинок насекомых в топких берегах.
Продвигаться вдоль бобровой речки было довольно трудно. Тем более, что начинал накрапывать дождь. Пару раз нам приходилось перебираться через протоку по скользким поваленным стволам. Автору в неполные пятьдесят лет пришлось также продемонстрировать способности к эквилибристике и гимнастике. Вроде бы, совсем уж в грязь лицом не ударил!
Медвежий след нам попался довольно быстро. Нам предстояло сделать гипсовый слепок. Автор впервые наблюдал подобную процедуру. Сначала вокруг следа делается земляной бортик. Здесь важно, чтобы бортик был достаточно прочным и его не проломило давлением раствора гипса. Потом готовится раствор гипса соответствующей консистенции. Раствор заливается в форму, ограниченную земляным бортиком. Потом остается только ждать в зависимости от погоды от пятнадцати минут до получаса. Сразу скажу, что проделывать такую процедуру под дождем – удовольствие сомнительное. Но никто из «медвежат» не жаловался. Наоборот, все работали с явным воодушевлением, подшучивая и посмеиваясь друг над другом.
Во второй половине дня мне предстоял визит к Валентину Сергеевичу Пажетнову, о котором я знал раньше по рассказам Василия Пескова. В книге «Проселки» Василий Михайлович разместил очерк «Друзья из берлоги», написанный в 1976 году и посвященный первому опыту Валентину Сергеевича по возвращению в природу выращенных в неволе медвежат. С тех пор много воды утекло, и работа по реабилитации медвежат значительно продвинулась вперед.
Валентин Сергеевич живет в деревне Бубонницы примерно в трех километрах от деревни Косилово, где размещался наш лагерь. Я выступил в путь в начале четвертого, рассчитывая неторопливым прогулочным шагом где-то за час дойти до Бубонниц. Впрочем, пройти мне пришлось всего пару сотен метров, как возле меня затормозила машина. Руководитель экостанции «Чистый лес» Эльвира лично предложила подвести меня до места, безошибочно определив, куда я направляюсь. Сначала я подумал, что имею дело с обычной вежливостью по отношению к коллеге, но затем, когда обратно меня подвозила совершенно незнакомая девушка, я понял, что дело здесь в другом. В последнем случае мне пришлось делить заднее сиденье с двумя собаками породы «самоед». Как я понял, подвезти хотя бы отдаленно знакомого человека, да ещё имеющего отношение к экологической школе, в ближайших окрестностях считается делом чести.
Кстати, подвозившая меня девушка оказалась уроженкой Твери, окончившей биофак Тверского университета и отдавшая предпочтение жизни в городе жизнь в «медвежьем углу» на вольном воздухе среди лесов, медведей, грибов и ягод. И таких «первопоселенцев» (в основном из Москвы) и ближайших деревнях оказалось довольно много.
Наша беседа с Валентином Сергеевичем затянулась часа на два. За это время я узнал о медведях больше, чем за всю предыдущую жизнь. Разговор мог продлиться и дольше, но я, уже перегруженный информацией, не взирая на уговоры, решительно встал из-за стола и стал прощаться с гостеприимными хозяевами.
Итак, медведь… Я знал о нем только то, что знают многие: живет в лесу, питается всем, что попадается (от меда до крупных копытных), на зиму залегает в спячку. Вот, собственно, и все.
Откровением для меня были слова Валентина Сергеевича о том, что медвежата в возрасте до трех месяцев нередко остаются сиротами. Медведица, оказывается, весьма чувствительна к фактору беспокойства и оставляет берлогу со своими младенцами при малейшем поводе. Данное поведение обусловлено высокоразвитым чувством самосохранения (не путайте с трусостью!). Медведица понимает, что для продления рода ей важней сохранить себя, чем беззаветно сражаться за свое потомство. Осиротевшие медвежата нередко просто замерзают в берлоге, лишенные тепла материнского тела.
Спасением таких вот медвежат и занимается Фонд спасения диких животных. География его действий охватывает всю европейскую часть России и заходит за Урал. Сотрудники Фонда реагируют на любой звонок, связанный с медведями, попавшими по какой-либо причине в беду.
В возрасте шести месяцев медвежата уже вполне способны к самостоятельной жизни, но сопровождают мать до двух лет. Впрочем, нередко им приходится расстаться и раньше по разным причинам. Чаще всего такой причиной является течка медведицы, привлекающая самцов, которые вполне способны убить чужих детенышей. Как они отличают своих от чужих – пока загадка.
Уже в годовалом возрасте медвежата вполне способны построить первоклассную берлогу «сибирского типа», т.е., представляющую собой огромную нору. В европейской части России такие берлоги встречаются редко.
Численность медведей в европейской России начала расти с 60-х годов двадцатого века, когда в связи с политикой «укрупнения колхозов» были заброшены многие деревни и поля, которые со временем заросли лесом. Именно такой лес сейчас преобладает в Торопецком районе.
Вообще медведь в европейской части России – довольно трусливое создание (в отличие от своего дальневосточного собрата) и избегает всех животных, превосходящих его размерами. И первой причиной тому является хищничество самцов по отношению к детенышам (правда, как утверждают шведские ученые, не к своим). Это заставляет медвежат быть крайне осторожными. Присутствие медведя вблизи человеческих поселений нередко можно определить только по оставляемым им следам.
Методика воспитания осиротевших медвежат основана на выкармливании их без малейшего контакта с человеком, дабы у зверенышей не возник так называемый «импринтинг» - запечатление человека, который их кормит. Сотрудники Фонда, которые носят еду в вольеры к медвежатам (а эти вольеры занимают обширные пространства в лесу), стараются, оставив корм, поменьше двигаться, дабы не попадаться зверям на глаза.
Уже по возвращении я прочитал книгу Валентина Сергеевича «Моя жизнь в лесу и дома» и понял, что этот человек, помимо всех прочих своих заслуг, является выдающимся писателем – натуралистом, стоящем в одном ряду с Сетоном – Томпсоном, Даррелом, Мантейфелем, Спангенбергом, Формозовым, Песковым, Семаго и другими.
Но … пора двигаться дальше. На вечернем кругу «медвежата» вручали звезды наиболее отличившимся в течение дня. С удивлением узнал, что сегодня звезды удостоен и … ваш покорный слуга. На простом вырезанном из плотной бумаге в виде звезды куске плотной бумаги были выведены детским почерком слова, которые я позволю себе процитировать: «Профессору Успенскому за интересные лекции и дополнительную информацию в походе». Эта звезда сейчас стоит на полке у меня над компьютером рядом с другими самыми дорогими для меня наградами: призом студенческих симпатий и бумажным журавликом, подаренным мне детьми из интерната для детей с недостатками умственного и физического развития, с которыми я работал в лагере под Калачом.
Немного об окружающих нас селениях. Их было всего пять. Население самого большого из них Пожни – центра местного сельсовета - составляло около трехсот человек. В остальных деревнях живет от двух десятков до сотни человек. Газа в здешних краях (как и в райцентре Торопце) нет. Жители используют газовые баллоны и печное отопление. Ближайший к нам магазин находится в деревне Некрашово (8 км от Косилово). Правда, в последние годы в этих краях появилось немало поселенцев из Москвы и других городов. В основном это – представители творческих профессий, есть и индивидуальные предприниматели. Некоторые используют дома в местных деревнях как дачи, но многие живут круглый год. Данное явление становится массовым по всей России (я сталкивался с таковым под Воронежем) и заслуживает отдельного изучения.
Следует сказать, что за все время пребывания в лагере я испытывал какую-то неуютность. Поначалу мне казалось, что это связано с несколько непривычной для меня, жителя открытых пространств Центрального Черноземья, природной обстановкой. И только под конец смены я понял, что дело в другом.
Здесь в четырехстах километрах от Москвы давление многомиллионного мегаполиса, тем не менее, ощущалось вполне отчетливо. Это сказывалось и в сплошных рубках, проводимых прямо на границе медвежьего заказника, и в массовой скупке богатыми москвичами земель и строений в ближайших селениях. Дошло дело даже до создания шикарного ресторана в одном из селений, явно рассчитанного на прием каких-то VIP – персон. Сотрудники Фонда и экостанции, как я понял с их слов, больше всего в этом отношении боятся, что проходящий мимо лагеря и экостанции и уже неоднократно упоминаемый в этом очерке грейдер заасфальтируют. Тогда уж точно сюда народ хлынет! Все сказанное выше взятое невольно возбуждает опасение за дальнейшую судьбу этого «медвежьего угла», оказавшегося слишком близко от густонаселенного Подмосковья.
На следующий день Василий Пажетнов повез меня осматривать местную школу, где он сам когда-то учился. По его словам, в школе обучалось всего пятнадцать человек. Многим приходилось добираться до школы пешком или зимой на лыжах за восемь километров. При этом учителя весьма ревностно относились к своим обязанностям. За нерадивость и леность можно было и указкой по спине получить. И никто из учеников даже и не думал жаловаться родителям.
В настоящий момент школа закрыта. Она представляет из себя два бревенчатых здания с печным отоплением и «удобствами» на улице. В моменту нашего посещения какие-то предприимчивые местные жители уже сняли в обоих зданиях полы.
Василий походил по обоим зданиям, потом взял несколько валявшихся тут же и никому уже, очевидно, не нужных плакатов, обучающих физическим законам и, насупившись, направился к машине.
Дальнейший маршрут группы молодых териологов проходил по старой грунтовой дороге. Мы рассчитывали, что после дождя на ней останется множество хорошо отпечатанных следов, с которых можно будет снять гипсовые слепки. Надо сказать, тут мы не прогадали. Наша коллекция пополнилась слепками со следов медведя, волка (сомнительно!), барсука, косули, вальдшнепа.
Попалась нам и травяная лягушка, которая заметно отличается от широко распространенной в Центральном Черноземье остромордой лягушки более темной окраской и плотным сложением.
По дороге нам попались заросли гигантской травы – борщевика Сосновского. У этого растения странная история. Не случайно борщевик иногда называют «местью товарища Сталина». Именно по инициативе упомянутого «вождя всех народов» борщевик стал культивироваться в европейской части СССР как силосная культура.
В связи с культивированием борщевика Сосновского он получил широкое распространение, постепенно переселившись и в дикую природу, засевая берега водоёмов, пустыри, полосы отвода дорог, необрабатываемые участки полей. Таким образом, стремительное распространение борщевика нарушило экологическое равновесие и стало серьёзной проблемой в европейских странах. В Германии, Чехии, Эстонии действуют правительственные и общественные программы борьбы с борщевиком. Несмотря на это, борщевик Сосновского на данный момент успешно покорил Скандинавию.
Экспансия борщевика идет в основном по дорогам, берегам рек и сельскохозяйственным землям. Простейшие пути проникновения семян — крупные автострады: на колесах машин растения могут быть отнесены на десятки и сотни километров от места вызревания. Разносятся они и по воде, и ветром, и животными.
Самое неприятное из всего происходящего — то, что борщевик уже “пошел” под полог леса, в ольшаники, ельники, сосняки, где вытесняет чернику, бруснику и в корне меняет типы леса: там, где еще недавно стоял сосняк черничный или мшистый — теперь сосняк борщевичный...
Наш маршрут заканчивается возле бывшей деревни Залежье, от которой остался лишь пустырь, поросший луговыми травами да полузаросший деревенский пруд. Возле дороги были когда-то сложены (но так и не вывезены) штабели бревен. «Медвежата», уже изрядно подуставшие от ходьбы, с удовольствием располагаются на них на отдых.
Внезапно из-за густой ленты ивняка раздается странный курлыкающий звук, и над луговиной взмывают в небо два журавля. Провожаем их восхищенным взглядом, забыв про бинокли, фотоаппараты и кинокамеры. В дальнейшем крик журавлей я слышал в тех краях неоднократно, в том числе и в непосредственной близости от нашего лагеря.
Вечером затеваем со своими питомцами «Что? Где? Когда?». Самим придумывать вопросы некогда, поэтому находим вроде подходящие для нашей возрастной группы вопросы в интернете. Тем не менее, некоторые вопросы считаем нужным подредактировать, некоторые вообще выкинуть, на место которых ставим несколько вопросов из высшей лиги. Меня, как некогда участника этих игр, одолевает чисто охотничий инстинкт: справятся или нет.
Сама игра прошла весьма азартно (а другой «Что? Где? Когда?» и не бывает!). Лидерство прочно захватила команда, активно обсуждавшая каждый вопрос. Другая команда, в составе которой были явные эрудиты, уступала, хотя и пыталась отчаянно сократить разрыв. Был момент, когда счет почти сравнялся, о потом все встало на свои места: коллективизм, командная игра, основанные на взаимодействии игроков, победили собрание начитанных эрудитов.
Команда, состоявшая из совсем маленьких девочек, поначалу, казалось, безнадежно отстала. Но в перерыве, произведя замену, они активно стали обсуждать каждый вопрос и в итоге ушли с последнего места. Было чем восхититься! Я был готов вручить им приз «За волю к победе»!
Предпоследний день школы. Народ активно готовится к итоговой конференции. Как водится, в решающий момент возникают помехи в виде отсутствия электричества. Группа зоологов беспозвоночных втихаря решает сходить ещё раз в лес. Поколебавшись, навязываюсь сопровождать их.
Руководитель группы зоологов беспозвоночных Мирослава Александровна, молодая женщина казачьей стати, чем-то напомнившая мне шолоховскую Аксинью, выпускница биофака МГУ, любезно соглашается взять меня в попутчики. Но взамен я должен рассказать им побольше о местных насекомых. Охотно принимаю выдвинутые условия!
Наш путь лежит на сфагновое болото – биотоп, редко встречающийся на просторах Центрального Черноземья. Ходить босиком по слою сфагнума – ни с чем не сравнимое удовольствие. А уж вкуснее болотной, профильтрованной через сфагнум воды я, ей – Богу, ничего не пил. Пожалуй, сравнима лишь вода из песчаных горизонтов, встречающаяся в колодцах по Левобережью Дона.
На болоте я впервые столкнулся с такими растениями как пушица, лишайник кладония, выделяющийся своими ярко-алыми похожими на плоды барбариса спорангиями. Здесь же мне попался багульник с причудливо извитыми полуодревесневшими стеблями. И конечно, огромное, доселе невиданное количество черники, вызвавшее бурный ажиотаж среди «медвежат».
Из насекомых на болоте нам встретились: ивовая переливница, какие-то мелкие усачи, личинки панцирных клопов и огромный красногрудый муравей – древоточец. Здесь же нам попалась миниатюрная живородящая ящерица, чем-то напомнившая детям симпатичного мини-дракончика.
Саму конференцию подробно описывать нет нужды. Группы «медвежат» выступали по очереди, рассказывая о том, что нового они увидели в школе, чему научились. Уровень докладов следует признать весьма высоким, хотя лично у меня осталось ощущение некоторой недоработанности, т.е., неиспользования всех имеющихся возможностей. Но об этом отдельно…
Приближается последний вечер экошколы. Уже спущен флаг смены и отшумел последний концерт, на котором все сценки были посвящены экологическим проблемам. Лично мне больше запомнились три богатыря, пришедшие убивать Соловья – разбойника, но остановленные охотинспектором ввиду отсутствия охотничьих лицензий.
Приближается последняя «королевская» ночь смены. И опять остро встает вопрос – чем занять «контингент» в эту самую ночь. Ничего лучше дискотеки никому в голову не приходит. Пытаюсь впервые за все мое пребывание спорить со своими гостеприимными хозяевами, но натыкаюсь на аргументы типа «пусть попляшут в одном месте, так будет легче за ними надзирать», «ну где они ещё так попляшут?», «это – традиция», «им же надо поорать и попрыгать»… Обуреваемый сомнениями, решаю не вмешиваться…
Здесь позволю себе сделать отступление и обратиться к книге моего друга, режиссера СТЭМ «Киса» Олега Ласукова «Лагерный сбор». Да не сочтет Олег за лесть, но эта книга стала у меня одной из настольных.
Итак, привожу цитату из вышеупомянутой книги: «… главный предмет вожделения детей – дискотека. На дискотеку молятся, дискотекой награждают, отменой дискотеки наказывают, и нет наказания страшнее….. Было бы большой наивностью объяснять причину этой страсти детской меломанией и невозможностью куда-то деть энергию. Возможно, дети сами думают, что главное, зачем они ходят на дискотеки – послушать музыку и потанцевать. Только почему-то очень, очень редко я видел девичники, на которых девочки включали магнитофон и танцевали. Мальчишников же с танцами не бывает никогда… Вожатые и воспитатели могут как угодно лишать детей этого любовного пира, но последняя ночь в лагере – это святое. Отменить дискотеку в последнюю ночь не решится даже самый крутой начальник»
Когда я услышал, что на последнюю ночь намечается дискотека, моё нутро всколыхнули неприятные мысли: «Боже, и здесь, и здесь то же самое!!! Даже в экологическую школу проникла эта ПОШЛОСТЬ. Сколько с ней боролись, сколько разрабатывали ночных кафе и других альтернатив, но… ПОШЛОСТЬ, похоже, непобедима!» С такими невеселыми мыслями встречал я последнюю ночь в экошколе «Медвежата».
Сразу хочу сказать – мои самые пагубные мысли не оправдались. Вероятно, две недели экошколы все-таки меняют детей настолько, что они уже хотя бы на время становятся менее восприимчивыми к кажущейся непобедимой пошлости. В данном случае выразилось это в следующем.
В наспех подобранном наборе для дискотеки оказалось несколько медленных мелодий. Среди детей они пользовались наибольшей популярностью. Участники дискотеки подходили в нашу импровизированную рубку и благодарили за них, прося ещё раз повторить.
Где-то к половине первого дискотека опустела. Большая часть участников переместилась к костру, остальные ушли спать. Вскоре музыка затихла, а дети остались сидеть у костра, наблюдая за звездами. Пошлость оказалась побеждена!
Думаю, организаторам и методистам экошколы стоит подумать о какой-то замене набившей оскомину дискотеки. Например, о ночном кафе (также разработка О. Ласукова) или какой другой альтернативе.
Последний день смены. Лагерь стремительно пустеет, родители забирают детей одного за другим. Трогательные сцены прощания с вожатыми, напоминающие финальную сцену из фильма «Игрушка» с бессмертным П. Ришаром в главной роли.
Вот уж лагерь и совсем опустел. Не самое веселое зрелище! Даже меня, привычного и, как мне казалось, давно закостеневшего в эмоциях, что-то щемит в душе. Наконец, в лагере остается всего трое – Ваш покорный слуга и двое студентов волонтеров, не захотевших возвращаться в Москву и решивших дождаться здесь следующей смены. Да и за мной скоро должна заехать машина, чтобы отвезти на станцию.
Над лагерем сгущаются тучи какой-то ранее мной не виданной причудливой формы. Кажется, будто отдельные фрагменты сплошь закрывшего небо полога под тяжестью чего-то невиданного свисают почти до земли. Ветер усиливается, гремит гром, явно предвещая скорый ураган. Я покидал лагерь уже в грозу и под начинавшимся ливнем, простившись с гостеприимными хозяевами и понимая, что оставил в этом «медвежьем углу» (это выражение в данном случае надо понимать исключительно буквально!) маленькую частичку своего сердца.
Ну, а теперь еще про виды, которые я встретил в Карасуке. О видах, ставших для меня новыми, я уже рассказал здесь и здесь. Теперь же немного о видах, которые можно встретить на самом стационаре.
Первыми того, кто приехал на стационар, встречают деревенские ласточки:
И скворцы:
Но если скворцы гнездятся в скворечниках на домиках (фото 18 мая),
то ласточки - прямо в домиках, в тамбурах (фото 1 июля):
При появлении человека днем они стараются вылететь, а вечером - продолжают сидеть:
А вот птенцы уже подросли (7 июля):
Кроме деревенских ласточек там есть еще ласточки-береговушки (на снимке две птицы, но вообще-то там большие стаи бывают):
А по ночам на стационаре слышны крики. Это кричат слётки ушастой совы. Собственно, они были первыми птицами, которых я встретил в свой второй приезд. Одного из слетков удалось высветить фонариком, сфотографировать и снять на видео:
А теперь о некоторых водных птицах, встреченных на озерах.
Кулики: травник:
Чибис (который с хохолком):
Ходулочник:
Шилоклювка:
Белохвостый песочник:
Много белохвостых песочников:
Поручейник:
Утки: пеганка:
Широконоска:
Шилохвость:
Чирок-трескунок
Серая утка:
Хохлатая чернеть:
Об остальных встреченных видах расскажу немного позже.
Создание отряда «Заповедник – 2015» было сопряжено с известными трудностями. В этом году заканчивала университет сразу целая плеяда активных дружинников и опытных волонтеров. Отряд надо было формировать фактически заново. Был момент, когда к автору подбиралась предательская мысль отказаться в этом году от создания отряда. Но … договор с заповедником подписан, а студентам нужно проходить производственную практику. Так что деваться некуда!
В результате 22 июня (прямо в День Скорби) отряд из 16 человек (4 девушки и 12 мужиков) во главе со своим командиром (функцию оного пришлось взять на себя автору этих строк) прибыл на Центральную усадьбу Воронежского заповедника. Из состава отряда многие даже не знали друг друга, в акциях ДОП до этого принимали эпизодическое участие лишь четверо, а восемь человек ранее даже не имели опыта полевой жизни в палатках. Как говорится, было от чего впасть в отчаяние!
На момент прибытия автор этих строк ещё не знал, что ему придется командовать, пожалуй, самым великолепным отрядом, который был мне известен, начиная с 1985 года; отрядом, в котором ранее незнакомые люди станут единым целым, отрядом, в котором слабый становится сильным, лентяй – тружеником, индивидуалист начинает жить интересами коллектива, застенчивый проявляет инициативу и незаурядные организаторские способности, а девушка, ранее не умеющая готовить, превращается в незаурядную кулинарку! Но … обо всем по порядку.
Начало было не очень удачным. На момент нашего прибытия руководство заповедника почему-то своевременно не приготовило ни палаток, ни дров, ни продуктов, не была подготовлена кухня, не установлены летние души. Окончательно все организационные вопросы были решены лишь к пяти вечера. Уже к экватору нашего пребывания в заповеднике трое членов отряда признались мне, что хотели уехать домой уже в течение первых часов и лишь нечеловеческим усилием воли заставили себя остаться. Более того, несмотря на неустроенность и начинающий подбираться голод, терзающий молодые желудки, уныния в отряде явно не наблюдалось.
На второй день нам предстояло непосредственно приступить к работе. Мы должны были очистить от порубочных остатков территорию напротив бобрового питомника, отведенную под цветочные клумбы. Другая часть отряда занималась укреплением грунта и обустройством газонов на территории самого питомника. Вообще, следует заметить, что во всем поселке заповедника интенсивно шли работы по благоустройству. Это объяснялось подготовкой к проведению в сентябре крутого международного симпозиума по бобрам, на который ожидались специалисты со всего мира. Надо сказать, что весь отряд работал с недюжинным энтузиазмом, не скрою, для меня даже несколько неожиданным. Желающих «пошланговать» не было! Все жили одним: желанием выполнить поставленную задачу!
На второй и третий день ситуация повторилась: очистка территорий, обустройство экотроп, работа на бобровом питомнике, где многие из нас впервые увидели бобровые ловушки.
Незаметно подошли первые выходные. Многие из отряда собирались ехать в город. Автор думал, что обратно вернутся не все. Но … вернулись все до единого! Те, кто живут далеко, вставали в половине пятого утра, чтобы успеть к началу работы! А большинство вернулись в воскресенье вечером! А утром не надо было объявлять подъема! Дежурные вставали в семь утра, а к восьми весь отряд был на ногах! Плотно позавтракав, к девяти мы были уже наготове!
В понедельник шел дождь. Мы загрузили с утра несколько машин веток, и потом нам объявили, что работы пока для нас нет. Возвращаемся в лагерь несколько разочарованные. Но молодая энергия требует выхода! Поэтому предлагаю пройти прогуляться по лесу! Благо, волонтерам вход в заповедный лес свободен, так что надо ловить момент!
И вот мы входим под зеленые своды заповедного леса! Над нами возвышаются величественные мачтовые сосны. Студенты, проникшись окружающей нас картиной и тишиной, почтительно понижают голос. В конце июня птицы поют уже не столь интенсивно, но ещё можно услышать синицу, пухляка, зяблика, певчего дрозда. Картину дополняют карканье ворона и пронзительный крик желны. По дороге мы подымаем косулю, нам попадаются многочисленные кабаньи порои, периодически до нас доносится специфический запах гриба веселки, этих кащеевых «молодильных яблок».
Пройдя километра полтора, мы выходим на большую поляну, на которой когда-то располагался Черепахинский кордон. С этим кордоном у автора этих строк связаны самые лучшие воспоминания молодости. Когда-то я, будучи зеленым студентом, жил на этом кордоне в составе отряда «Заповедник». Много воды утекло в Усманке с тех пор! А от нашего дома остался … лишь земляной вал, заменявший фундамент, поросший лещиной и увитый плетьми заморского интродуцента – девичьего винограда. Нам потребовалось немало времени и усилий, чтобы отыскать следы нашего стола и «Точильни» - так мы любовно называли нашу кухню.
Дождь усиливается. Ставлю вопрос на голосование: вернуться ли в лагерь или продолжить путь. Большинство высказывается за продолжение. Теперь наш путь лежит через буреломы и ветровалы. Справа и слева маячат выворотни, которым надвигающаяся темнота и наше воображение придает самые причудливые очертания. Наконец, мы выходим на Черепахинское поле. Дождь уже льет, как из ведра, все насквозь промокли, но никто не жалуется.
Черепахинское поле уже не то, что было в наше время и сейчас скорее напоминает интенсивно зарастающую березняком вырубку. Раньше оно казалось нам огромным, а теперь его размеры едва ли превышают футбольное поле. Тем не менее, студентам эта обширная поляна явно чем-то нравится. Решаем сфотографироваться на её фоне, после чего быстро возвращаемся в лагерь, пройдя в общей сложности около десяти километров.
Теперь немного о нашем быте. Жили мы в лагере в палатках прямо на берегу Усмани. Палатки нам выделил заповедник. Они были двух- и шестиместные. Наш день начинался в семь утра. В этот час вставали дежурные и с ними командир отряда, автор этих строк. День я начинал с обязательного утреннего купания. В восемь часов мы завтракали и в районе девяти за нами заезжали, чтобы вести нас на работу. Мы с нетерпением ждали этого момента! Нашим любимым транспортом был заповедницкий квадрацикл и прицепленной к нему тележкой, способный передвигаться даже по бездорожью. Прокатиться на нем считалось у нас высшим шиком!
О работе я уже коротко писал. Пожалуй, следует подробно описать один случай, когда мы были задействованы на бурение скважин и установку свай под новую экотропу. Бурение должно было осуществляться с помощью какого-то суперагрегата, окрашенного в оранжевый цвет и в целом выглядевшего довольно внушительно. Его хозяин уверял нас и руководство заповедника, что такие сваи он закручивает по двести штук за смену. Но … агрегат в первый день надежд не оправдал. То ли масло в него забыли долить, то ли ещё что, но в итоге нам пришлось вкручивать эти сваи вручную. Производительность нашего труда была явно невысокой, но вкрутили мы две сваи довольно ровно. На следующий день агрегат заработал, и за то же время было вкручено … три сваи и притом весьма криво. Дальнейшую судьбу этого импортного чуда техники нам узнать не удалось.
Из других видов работ нам запомнился визит на Хавский кордон, который все к тому же бобровому симпозиуму должны были превратить в образцово – показательный: сделать в нем евроремонт, завести туда породистых лошадей, овец и т.д. Но для начала надо было очистить старую конюшню от навоза, которого нам за многие годы накопилось порядочно. По крайней мере наших усилий за два рабочих дня хватило только для того, чтобы вынести едва ли половину этого «камня плодородия». Потом заповедницкое начальство на это дело плюнуло и перебросило нас на другой участок работ.
Обедали мы обычно в час дня, и до двух у нас был официальный обеденный перерыв. С работы приходили часов в пять. Потом – купанье в Усмани, ужин. Где-то в девять вечера студенты разводили костер, возле которого засиживались до глубокой ночи, играя в «Мафию». А автор этих строк, будучи уже в возрасте и не той силы, что раньше, отправлялся в свою палатку где-то около полуночи.
Надо сказать, что наш лагерь (и в особенности кухня) за неполные три недели стал местом паломничества всех окрестных кошек, собак и … детей. Последние приходили просто пообщаться со студентами, поиграть в футбол и «догонялки» и т.д. На прощанье дети исписали маркерами все стены кухонной веранды надписями типа «Студенты ВГПУ (далее шло перечисление всех по именам), мы вас любим!», «Студенты ВГПУ, вы – лучшие!», «Мы вас любим и будем ждать!» и т.д.
Местное население довольно быстро приняло нас за своих и помогало, чем могло. Любая наша просьба быстро удовлетворялась, будь то пучок зелени, стакан муки, молоток, отвертка или гвозди.
Что интересно, когда на последней неделе в заповедник приехали студенты ВГУ, мы испытали так называемый «синдром местных». Типа, чего это они приехали? А что они там делают? А почему они прошли и не поздоровались? Подобные вопросы возникали даже в мозгу умудренного жизненным опытом командира отряда, не говоря уже о молодежи.
К слову сказать, в первый же вечер к нашему костру присоединились несколько «вгушников», с которыми мы успели познакомиться в течение дня. Типа, «у вас тут обстановка более душевная и вы все тут такие дружные, не то, что наша группа»
Снабжение нашего отряда по сравнению с тем, что было, во времена молодости автора этих строк, можно считать царским. Различные крупы и макароны, хлеб, колбаса, сыры, сосиски, овощи, «тушенка», консервы, майонез (современная молодежь жить без него не может!) поставлялись бесперебойно три раза в неделю.
Выходные дни обычно посвящались устранению различных мелких повреждений в нашем лагере (ремонт скамеек, подтягивание палаток) или культурной программе. К нашим услугам были бесплатные «Ёжкины дорожки» и экскурсии в музей и Песковский зал, где была выставлена экспозиция, посвященная нашему знаменитому земляку.
Вот и подошел последний наш рабочий день! Время, мучительно тянувшееся в первые дни, ближе к концу нашего лагеря летело неумолимо. Мы загрузили последнюю машину брусьев для строительства экотропы (её уже не нам разгружать) и вечером заповедницкий «Соболь» отвез нас в город. Прощание с местными детьми затянулось и сопровождалось неподдельными слезами.
Выводы по отряду «Заповедник – 2015»:
Набрал этот подзаголовок, уже собираясь скрупулезно перечислить все по пунктам, но потом передумал. Вывод один: отряд «Заповедник» должен жить во чтобы то ни стало, так как он просто нужен всем! Несколько коряво написал, но зато верно и от души!
Ну вот уже второй раз в этом году я вернулся из края чаек и крачек, уток и куликов, цапель и пеликанов... короче, с Карасукского научного стационара. Да, и пеликанов тоже! Начну опять с перечисления видов, которые я встретил там впервые для себя.
Ну вот пеликаны. В мае я их еще не наблюдал. А в июле они даже особенной редкости не представляют...
Обещанная ранее черная крачка - на гнезде. Собственно, она и была основным объектом изучения:
Черношейную поганку я уже показывал, но эти снимки - гораздо качественнее, к тому же еще и на гнезде.
А это - птенец черношейной поганки в гнезде.
Еще один вид - усатая синица. Попался сразу целый выводок.
И еще один вид - степная тиркушка - кулик, похожий на ласточку.
1. Не прикасайтесь, пожалуйста, к птенцам голыми руками – только через полиэтиленовый пакетик(стандартный). Держать птенца необходимо осторожно, но уверенно, освободив область головы от пакета. Птенцы ведут себя очень смирно, не выбиваются (пакетик нежно окутывая, сковывает тельце птенца – видимое) положительное качество полиэтил. пакета) и сам процесс подсадки не вызовет проблем. Малыши мгновенно забираются в гнездо и надо признаться, ощущение – непередаваемое!
2. Только! один птенец в одно гнездо.
3*. Лестница должна быть добротной, с надежной опорой, по длине до гнезда доходить впритык - ведь одна рука у Вас будет занята - высота приличная. Если условия не совпадают, смело вызывайте МЧС – эти ребята не откажут.
*_ подселить птенца(ов) к соседям, на балконе у которых есть гнезда, несоизмеримо проще и безопасней.
4. И самое главное
Не отчаивайтесь!
(Вопреки устойчивому мнению – подкидыши [не] выживают)
И Царь скажет им в ответ: истин-
но говорю вам: так как вы сделали
это одному из сих братьев Моих
меньших, то сделали Мне.
Мф 25,40
Миниатюра(15,6х11см.) на основе миниатюры A. G.
Birds and Animals of the Sea and the Earth
Gospel of 1587,
Ms. 10805
Short Story_ (1)
Ино’сказ...* ( ж.и.з.н.ь - как з.а.м.ы.с.е.л ) _
За’чем Ты (из)гонишь в мир
Ты мертв для мира
или
вопреки устойчивому мнению – подкидыши [не] выживают
Техника (первого и третьего) из’ображений _
1. Возвращение Адама и Евы в рай _ 14.11.2012-25.01.2013 - родился человек, который станет Богом _ (IIIIII) _ Миро, благовонное эфирное масло, масло, бумага, шерстяная ткань, нитки(строчка), музейный картон. 30,1х21,2 cм. 2012 2. ”Агнец” _ Ты должен (б.ы.л) попасть туда, чтобы вернуться _ Бумага, масло, музейный картон. L I 101 3. ON - LINE 25.04.2008 [фотография – С._ photonegative – S.] _ Расцветка _ Colours. 4. Земля. (photo _ NASA) Компьютерное совмещение: 2015 Computer overlap
3. (к’то ты) - ОТ’куда ТЫ _ Блок’нот ил’люстраций не’сущего _“ Земля и Небо “ _ Так свершены ОНА и (ITA) _ Масло, бумага, нитки(строчка), тик (ткань), лен, сукно(ткань), музейный картон. 21,3х30,1 см 2011 2. ”Агнец” _ Ты должен (б.ы.л) попасть туда, чтобы вернуться. Миллиметровка(розовая), бумага, масло, музейный картон. L III(II)174 3. ON - LINE 25.04.2008 [фотография – С._ photonegative – S.] _ Расцветка _ Colours. 4. Земля. (photo _ NASA) Компьютерное совмещение: 2015 Computer overlap
short story_ (2) Текст публикуется с сокращениями
05.07.2015 (~14:00)
Сильнейший дождь с градом (размером в крупную вишню). Из трех ласточкиных гнезд два
...было бы полезно сопровождать слова
маленькими чертежами...
Лейбниц Г.
из-за протекающего потолка на балконе размокли и рухнули вниз...(третье гнездо, наполовину промокнув, устояло)..
8-мь птенцов мгновенно лишились крова_(снимки птенцов отсутствуют, было не до фотографии)
(по вышеуказанной причине все фотографии были сделаны только после пересадки птенцов) Временное пристанище – старая кастрюлька с остатком гнезда ... и одним словом – беда!
Весь день (до’ночи) пытался как-то наладить питание(червяки, крупный мотыль, творог с гаммарусом, ... ничего не получилось. Зоокорм достать не удалось – ''привоз'' раз в неделю. Только один птенец обратил внимание на мотыль...(остальные демонстративно..категорически отказались)
Как казалось - ситуация аховая! ...8-мь малышей...
06.07.2015 (~6:30)
На следующий день, ранним утром меня ждала душераздирающая картина – понурые, сбившиеся в одну большую кучку, смирившиеся с судьбой 'малыши'. Только от одной мысли, что, не дай Бог, придется 8-ых хоронить – перевернуло ’не’проснувшиеся’с’утра ’ сознание – ''свой среди чужих'' превратился в ''Свой в - среду Своих'' _ человек стал - птицей.. н(А) время). С тихим, параллельно'с'троекратным ''Господи!..Помоги! - Спаси и Сохрани!'' сверкнула’пронеслась..паранормально’шальная мысль - из (Ca[SO4]×2H2O_ гипса)), (NaCl _(соли)), (H2O_ (воды)), (метал. проволоки)) и соломенно-перьевой основы от одного из упавших гнезд соорудить гнездо...(это можно было сделать оперативно) и, милосердие -... милость Божия! - вдруг 'через'оконное'стекло' заметил, как ласточки, подлетая к открытой кастрюльке – на лету – кружа и
тревожно’щебеча – рассматривают птенцов, и, ...увы..., не более того! - * Но догадка - до[гад]*ка.....пробудила полно’ценную под.(сказ).ку...(!!!)
Ино’сказ...* ( ж.и.з.н.ь - как з.а.м.ы.с.е.л ) _ Так совершенно небо - схима
* - Вот до(гад)*ка - рас’судила Смерть ... осудила) ....осудив)-осудив)..саму себя .. ...... _ ... ...’т(вер)д’.’..’.. - ... ...... ...(... ... ......... ...’лед..., 8-(..) ..... ...)... _... с....)
(Георгий)
1. Ты должен (б.ы.л) попасть туда, чтобы вернуться _ 26 ___ 1. Сто десять – “оранжевый”. Масло, картон, тик(ткань), музейный картон. L III 125 -126 _ L III (II) 170 - 176 Компьютерное совмещение: 2015 Computer overlap
Птенцы взбодрившись) ...в рассыпную.... хором--дружно- ((((((((защебетали)))))))), и признаюсь, стало намного легче! (Но .. ... ..... ..... - ..... . ..... ...по’чувств’овал...щебет ''голодной радости'' малышей...обострил ощущение неумолимости (ограниченность во) времени, ведь с момента падения гнезд прошло более 17-ти часов.
* Но догадка - до[гад]*ка.....пробудила полно’ценную под.(сказ).ку...(!!!) *...Тесно..без слова благо...... (как'же'хочется'облачить'последующие'предложение'словом - благородное) - благо’родное по’ведение ласточек под’сказ(А)Lо попробовать подселить одного из малышей к оставшемуся, третьему гнезду. Подкидыш мгновенно юркнул в щель гнезда и через 2-3 минуты - напряженной -- полной тишины --- очевидно освоившись) --- настойчиво потребовал еды!)))
06.07.2015_ 12:27
Что незамедлительно и получил)
06.07.2015_ 12:24 06.07.2015_ 12:18
06.07.2015_ 12:24
06.07.2015_ 12:18
Воодушевленный ...остальных 7-ых ...спешно ...распределил ...по одному на гнездо в соседней пятиэтажке, где гнезда располагались на первых этажах.
Ино’сказ...* ( ж.и.з.н.ь - как з.а.м.ы.с.е.л ) _
* - Вот( догад*к(А) - рас’судила Смерть ... осудила) ....осудив)-осудив)..саму себя на смерть _что
под’тверд’ил’ось - как только...(...был пересажен пос’ледний, 8-(ой) малыш...)... _так сразу)
(Георг..)
Спасибо работникам котельной (ЖКХ!) за надежную, крепкую лестницу, и Александру, помощнику, Спасибо! – держал лестницу крепко!).
Приемные гнезда _ первые четыре (кстати, некоторые гнезда оказались пустыми)
Ино’сказ...* ( ж.и.з.н.ь - как з.а.м.ы.с.е.л ) _
Компьютерное совмещение: 2015 Computer overlap 1. (2) ON - LINE 07.07.2015 [фотография – д.С.] 2. Черный квадрат _ "Черный квадрат на белом фоне" (1913), Казимир Малевич. Государственный Русский музей.
Вторые три _ обычная панельная подмосковная пятиэтажка)
Все получилось! – птенцы мгновенно освоились ... . И ласточки - как только отставлялась лестница - подлетали к гнездам и, как ни в чём не бывало, продолжали кормить своих) малышей.
Ино’сказ...* ( ж.и.з.н.ь - как з.а.м.ы.с.е.л ) _
Компьютерное совмещение: 2015 Computer overlap 1. ON - LINE 27.07.2015 [фотография – д.С.] 2. Черный квадрат _ "Черный квадрат на белом фоне" (1913), Казимир Малевич. Государственный Русский музей. 3. Земля. (photo _ NASA)
* - Вот дог[ад]*.. - ...’суд... .Смерть ... .судила) .... ..удив)-осудив)..саму себя на смерть _ что под’тверд’и’ло’.. - как только...(... ... ......... ..след..., 8-(о.) .ал.. ...)... _так сраз.)
(Гео....)
/ - /
Наблюдал за своим гнездом на балконе весь оставшийся день и......маленькими-маленькими, незаметным буквами......счастлив!
А уж как ласточка порадовала – подарила замечательный, ''постановочный'' снимок)
1. Не прикасайтесь, пожалуйста, к птенцам голыми руками – только через полиэтиленовый пакетик(стандартный). Держать птенца необходимо осторожно, но уверенно, освободив область головы от пакета. Птенцы ведут себя очень смирно, не выбиваются (пакетик нежно окутывая, сковывает тельце птенца – видимое) положительное качество полиэтил. пакета) и сам процесс подсадки не вызовет проблем. Малыши мгновенно забираются в гнездо и надо признаться, ощущение – непередаваемое! 2. Только! один птенец в одно гнездо. 3*. Лестница должна быть добротной, с надежной опорой, по длине до гнезда доходить впритык - ведь одна рука у Вас будет занята - высота приличная. Если условия не совпадают, смело вызывайте МЧС – эти ребята не откажут. * подселить птенца(ов) к соседям, на балконе у которых есть гнезда, несоизмеримо проще и безопасней, и, три жителя нашей деревни мне отказали. Но необходимо уточнить – просьба моя была не навязчивая и отказы не убедительные – уверен – в не столь раннее утро и при более правильной постановке вопроса никто из них не отказал бы и чтобы боль'ше никого не смущать с раннего утра - выбрал возможность(преимущество) 1-го этажа _(благо’... спрашивать разрешения не у кого _ благо'спят). 4. И самое главное
Не отчаивайтесь!
(Вопреки устойчивому мнению – подкидыши [не] выживают)
Все работает!
07.07.2015 (~6:30)
Как обычно, проснулся под журчащий щебет ласточек _ не столь громкий и интенсивный, как в прежние времена, но мы не в обиде. Спасибо!
Ошибок целый ворох... Извините, пожалуйста.
С уважением, Георгий
Московская область, Сергиево-Посадский район, деревня С.
Примечательна степень доверия ласточек после ........ – ведь установка камеры и съемка велась в моем присутствии) (расстояние до гнезда ~ 1.4м.)
* - До этого случая ласточки при мне птенцов никогда не кормили...... они всегда подгоняли меня к мысли, что мне было бы не плохо покинуть балкон, подкрепляя это мягким подлетом ко мне - и - с объяснительным щебетанием, что (мигом) умиляло и подчиняло.
Вышел на балкон – встретился с взглядом ласточки. Почти сразу же из гнезда вылетели 4 ласточки;
09.07.2015_ (16:31)
Первые две стремительно в высоту, третья и четвертая в горизонт, тяжеловато. Оставшиеся в гнезде птенцы – слегка выглядывая – покрасовались хвостиками и крыльями.
14.07.2015 (12:50)
Гнездо пустое. Все! улетели кормиться). У соседей половина гнезд(из 10 – 5 или 4) пустуют.
14.07.2015_ (14:23)
Вернулись в (15:40) уставшие), радостные и щебечущие!
Всё! Спасибо за внимание, До весны следующего года!
Время от времени (период ~12.07 – 19.08.) ласточки собираются в небольшую группу(от 10 до 15) и стремительно’старательно выписывают круги(от 4 до 15-ти) – при этом шум стоит ещё тот)
По всей видим’ости! – из’вещают РАДОСТЬ!
Мне кажется и на этот раз большими буквами – есть ещё одно счастье – радость) от счастья других)
снимок выделен из видеоряда_ ON -LINE 26.07.2015_ (16:49)
Ино’сказ...* ( ж.и.з.н.ь - как з.а.м.ы.с.е.л ) _
Ино’сказ...* ( ж.и.з.н.ь - как з.а.м.ы.с.е.л ) _
Цвет “противоположностей Е’динства” - оранжевый цвет.”…”
снимок выделен из видеоряда_ расцветка(2 слой_ orange) _ ON -LINE 26.07.2015_ (16:49)
Ино’сказ...* ( ж.и.з.н.ь - как з.а.м.ы.с.е.л ) _ От охры до ультрамарина
Компьютерное совмещение: 2015 Computer overlap 1. «Троица», Андрей Рублёв (1411 год или 1425-27), дерево, темпера. Государственная Третьяковская галерея, Москва. 2. "Черный квадрат на белом фоне" (1913), Казимир Малевич. Государственный Русский музей. 3. ON - LINE 13.05.2009 [фотография – С._ photonegative – S.] _ Расцветка _ Colours. 4. Земля. (photo _ NASA)
Ино’сказ...* ( ж.и.з.н.ь - как з.а.м.ы.с.е.л ) _
“...” голубой цвет неба и благодати - цвет высочайших Божественных энергий ”…”
снимок выделен из видеоряда_ расцветка(1 слой_ blue) _ ON -LINE 26.07.2015_ (16:49)
Ино’сказ...* ( ж.и.з.н.ь - как з.а.м.ы.с.е.л ) _ От охры до ультрамарина
Компьютерное совмещение: 2015 Computer overlap 1. «Троица», Андрей Рублёв (1411 год или 1425-27), дерево, темпера Государственная Третьяковская галерея, Москва. 2. "Черный квадрат на белом фоне" (1913), Казимир Малевич. Государственный Русский музей. 3. ON - LINE 13.05.2009 [фотография – С._ photonegative – S.] _ Расцветка _ Colours. 4. Земля. (photo _ NASA)
Ино’сказ...* ( ж.и.з.н.ь - как з.а.м.ы.с.е.л ) _
“...” фиолетовый цвет – (символ) глубочайшей духовности - - (обозначает некое особое присутствие всех ипостасей Святой Троицы в крестном подвиге Христа, - выражает мысль о том, что Своей смертью на Кресте Христос победил смерть, не оставив места в образ...) - - нет места в образовавшемся цветовом замкнутом круге черному цвету - цвету смерти.”…”
“...” (символ) жизни – зеленый цвет – цвет обновления всей (человеческой) природы ”…”
снимок выделен из видеоряда_ расцветка(3 слой_ violet_ green) _ ON -LINE 26.07.2015_ (16:49)
В этом году промежуток с 16 по 26 мая я провел на биостационаре Института систематики и экологии животных под Карасуком (Новосибирская область). Собственно, я уже бывал там в сентябре 2014 г. Теперь же я решил поучаствовать в работе орнитологов ИСЭЖ под руководством Алексея Друзяки по изучению барабинской чайки.
Но о самой работе потом, а пока - о попутно встреченных птицах. В свободное время я иногда делал рейды по берегам озер Кротовая Ляга и Кусган, находящихся рядом со стационаром и отслеживал встречающиеся виды.
Так я встретил ряд новых для себя видов - большая выпь, серый гусь, большой веретенник, черношейная поганка, малая желтоголовая трясогузка, большая белая цапля, черная крачка.
Большая выпь в этих местах не является редкостью - весной ее слышно все время около любого водоема. Но увидеть ее непросто. Я снял ее в тот момент, когда она перелетала, по-видимому, между двумя озерами.
Там же встречен и большой веретенник. Собственно, для этих мест - вполне обычный кулик.
Пару черношейных поганок я наблюдал с моторной лодки в перешейке между озерами Голое и Кривое.
Интересная история получилась с птицей, которую мы неоднократно встречали на острове на озере Кривом, где, собственно и находилась изучаемая колония чаек. Первоначально мы ее приняли за желтоголовую трясогузку. И только потом при рассмотрении фотографий выяснилось (спасибо Виктору Жукову), что это - недавно выделенная в самостоятельный вид малая желтоголовая трясогузкаMotacilla werea. Собственно, по-видимому, в Новосибирской области все желтоголовые трясогузки являются малыми. Так что я уже этот вид встречал, но все же записываю его сюда.
Самец
Самка
Большую белую цаплю мы наблюдали из машины с большого расстояния. Качество снимков соответствующее.
Еще один новый для меня вид - черная крачка. К сожалению у меня нет ее фотографий. Но я планирую вторую поездку в Карасук, где в это время как раз будет проходить изучение черной крачки, так что фотографии, надеюсь, будут.
Любопытная история произошла у соседей по огороду. Под крышей домика построили гнездо дрозды-рябинники.
Все бы хорошо, но когда появились птенцы, взрослые птицы стали вести себя очень беспокойно и атаковать хозяев участка (а рябинники, надо сказать, ведут себя весьма решительно и применяют бомбардировку).
Сегодня (20 июня) утром хозяева перенесли гнездо на другое место (за домик), примерно метров на 10. Интересно было - найдут ли взрослые гнездо? Во всяком случае днем я уже наблюдал кормление птенцов. Так что взрослые сориентировались нормально.
В саду поселилась ушастая сова. Рядом в крыше бани птенцы у горихвосток. Очень переживаю за их семейство. Сова к вечеру становится активной, кормит совят. Интересуют ли ее маленькие птички?
_1.jpg)
_14.jpg)
_88.jpg)
_10.jpg)
k.jpg)
col.jpg)
col.jpg)
.jpg)
.jpg)
t.jpg)
.jpg)
_188.jpg)
r1.jpg)
_18.jpg)
r_t.jpg)
_23.jpg)
r2.jpg)
_32.jpg)
_33.jpg)
