Поиск по сайту
Авторизация
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?

Вступи в Союз
  
Пухляк - птица 2017 года
   
BG.jpg

Систематическая галерея
baner_Sturman.gif
agrol.jpg

 Экогид1.jpg  

 


Некоторые итоги зимних учётов птиц в Башкирском заповеднике за период с 1988 по 2014 гг.

Преображенская Екатерина Сергеевна
Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН
E-mail: voop21@rambler.ru

Полежанкина Полина Геннадьевна
Башкирский государственный заповедник
E-mail: Polina.muzei@mail.ru


Статья опубликована в журнале «Фауна Урала и Сибири», 2015, №2, с. 153-173

Учеты в рамках программы мониторинга зимующих птиц «Евроазиатский Рождественский учет» («Parus») в Башкирском заповеднике и на прилегающих территориях (окрестности пос. Кага Белорецкого р-на Республики Башкортостан и д. Саргая Бурзянского р-на) проводятся ежегодно, начиная с зимнего сезона 1987/88 г. В базе данных программы в настоящее время хранятся материалы за 18 зимних сезонов. Учеты проводились ежегодно с 1987/88 г. по 1991/92 г. и с 1995 по 2002 гг. За последнее десятилетие в базе есть материалы за 5 сезонов – 2006/07 г. и с 2010/11 г. по 2013/14 г. В течение 10 сезонов учеты проводили группы волонтеров – орнитологов из Москвы, в основном кружковцы и выпускники биологического кружка «ВООП» при Дарвиновском музее и студенты биофака МГУ. 2 сезона сбор данных велся совместно москвичами и коллегами из Башкирии, из заповедника и экологического объединения «Тенгри». В течение 6 сезонов птиц учитывали сотрудники Башкирского заповедника.
Собранный материал позволил оценить основные черты динамики численности видов и населения птиц (Преображенская, 2007, 2009). Ниже приведены результаты анализа имеющихся данных; охарактеризованы встречаемость и обилие видов, колебания численности по годам и многолетние тенденции ее изменений.

Материал и методы

В течение всего периода исследований учеты проводились одним и тем же маршрутным методом, по схеме, разработанной Ю. С. Равкиным с коллегами (Равкин, 1967; Равкин, Ливанов, 2008). Этот метод предполагает учеты на произвольных маршрутах, раздельно по типам местообитаний. На маршруте регистрируются все встреченные птицы, обнаруженные как по виду, так и по голосу. Данные пересчитываются на площадь с помощью коэффициентов, зависящих от дальности обнаружения птиц. Материалы учетов хранятся в базе данных лаборатории зоологического мониторинга Института систематики и экологии животных СО РАН. Данные о численности птиц, собранные в рамках программы «Parus» и массовой кампании «Евроазиатский Рождественский учет» ежегодно публикуются в виде сборников «Результаты зимних учетов птиц России и сопредельных стран». В этих же сборниках можно найти и подробную информацию о методике учета (см., например, «Результаты зимних учетов…», вып. 28, зимний сезон 2013/2014 г., 2014).

Применяемая в программе «Евроазиатский Рождественский учет» схема мониторинга птичьего населения предполагает раздельное обследование разных типов местообитаний птиц. «Норма учета» в каждом типе местообитаний составляет не менее 20 км учетного хода за зиму. В Башкирском заповеднике и его окрестностях за каждый учетный сезон обследовали обычно 3–4 типа лесных местообитаний птиц. В их числе сосняки, сосново-березовые, мелколиственные леса и приречные лиственные лес с луговинами. Обследование только одного типа местообитаний – сосново-березовых лесов – проведено в сезоны 2011/2012 и 2012/2013 г.; точность оценки численности птиц в эти годы несколько ниже, чем в остальное время.

Сосняки – светлые, довольно разреженные сосновые леса, местами чистые, местами с примесью лиственницы и березы повислой (до 20-30% древостоя). Есть участки лесопосадок. Подрост и подлесок обычно редкий, местами практически отсутствует. В его составе встречаются ракитник русский, березы, лиственница, сосна, шиповник, единично кизильник, клен остролистный, спирея.

Сосново-березовые (смешанные) леса состоят из сосны и березы в разных соотношениях, при этом доля обоих основных видов не менее 30 и не более 70%. Местами в древостое встречается осина и лиственница. Подрост и подлесок развит лучше, чем в сосняках, состав его примерно такой же.

Мелколиственные леса – это березняки, местами со значительным участием осины, с примесью сосны и лиственницы. Подлесок и подрост в целом такой же, как в сосново-березовых лесах.

Приречные лиственные леса – это урема, ленточные куртины из серой ольхи, черемухи, древесных и кустарниковых ив, шиповника с участками сосны и березы, с примесью лиственницы вдоль рек, ручьев и ложбин стока. В учеты вошли кроме того зарастающие луговины с зарослями влажнотравья и бурьянного высокотравья, и опушки окружающих приречные метообитания сосновых и смешанных лесов.

Всего в результате учетов получено 58 вариантов населения птиц лесов. Под вариантом или пробой понимали результаты учетов в одном биотопе за один зимний сезон. Лучше всего обследованы сосняки, в которых проводили учеты ежегодно, кроме сезонов 2011/12 г. и 2012/13 г. (16 проб), и сосново-березове леса, где учеты вели все сезоны, кроме зимы 1987/88 г. (17 проб). В приречных лиственных лесах птиц учитывали в 15 зимних сезонах, в мелколиственных лесах – в 10. Исследования численности птиц населенных пунктов проводились в течение 5 сезонов; учетный километраж соответствовал норме только в одном из них, в остальных был существенно ниже. Поэтому данные по населенным пунктам дают возможность только оценить состав и уровень численности основных видов птиц, но не позволяют выявить многолетние изменения.
Названия видов и систематический порядок приводятся по Л. С. Степаняну (2003).

Характеристика района исследований

Башкирский государственный заповедник утвержден и зарегистрирован Совнаркомом Башкирии как учреждение 11 июня 1930 г. с целью сохранения и изучения естественного хода природных процессов, явлений в типичных и уникальных, сложившихся миллионами лет горных экологических системах Южного Урала, включающих в себя представителей европейской и азиатской флоры и фауны. В 1951 г. заповедник ликвидировали и на его территории организовали химлесхоз, занимавшийся химической подсочкой и заготовкой леса. В ноябре 1958 г. заповедный режим был восстановлен. Одновременно с восстановлением заповедника был учрежден его Прибельский филиал. С 1986 г. Прибельский филиал выделен в самостоятельный заповедник «Шульган-Таш».
Башкирский государственный заповедник расположен к югу от центральной горной области южноуральских гор в пределах горно-лесной части Башкортостана (53°15'-53°30' с. ш., 57°43'-58°1' в.д.). Территория заповедника имеет 2 различные части: восточную, представленную сглаженными хребтами Урал-Тау (600–800 м н.у.м.), и западную, выполненную сложноскладчатыми горными массивами Южного Крака – обособленными предгориями западного склона Урал-Тау (700–930 м н.у.м.). Между ними лежит переходная полоса – долина р. Южный Узян. Хребты разрезаны узкими долинами мелких ручьев и рек. Они имеют характер типичных горных ручьев с чистыми быстрыми водами и небольшой величиной стока. Из рек наиболее значительны Южный Узян, Кага, Саргая, Яман-Елга.

Климат заповедника относится в целом к континентальному типу умеренных широт. Континентальность сглажена большим количеством осадков. Суровость климата проявляется продолжительным морозным периодом (283 дня в среднем), непостоянством погоды, резким колебанием температуры, особенно суточной, специфическим распределением осадков и т. п. (Филонов, 1963). Среднегодовая температура составляет +0,4°, абсолютный минимум –48,8°, абсолютный максимум +42,9°С. Число безморозных дней в среднем составляет 80. Среднегодовое количество осадков составляет 558 мм и колеблется от 400 до 900 мм (Волков и др., 2001). Средняя глубина снега – 60–90 см (Кириков, 1963).

Территорию заповедника можно отнести к двум ботанико-географическим районам горной части Башкирии (по И. М. Крашенинникову): центрально-возвышенному району светлохвойных лесов (район Южный Крака) и району светлохвойных и березовых лесов хребта Урал-Тау. Площадь заповедника – 49 609 га, в том числе: лесная площадь – 43325 га, нелесная площадь – 6284 га («Справка о состоянии природных компонентов…», 2014).

Результаты

Обилие видов и его многолетняя динамика

За период учетов зимующих птиц с сезона 1987/88 г. по 2013/2014 г. в лесных биотопах на территории Башкирского заповедника и его окрестностей отмечено 49 видов птиц. 26 из них встречались единично (в 1–3 пробах) или изредка (более 3–х раз, но менее чем в 20% всех проб). 23 вида по встречаемости были обычными (отмечены в 30–50% проб) или часто встречающимися (более чем в половине проб птичьего населения). 4 вида встречены только в населенных пунктах.

Кряква Anas platyrhynchos. Отмечена в одной пробе, в приречных лесах в 1996 г.

Тетеревятник Accipiter gentilis. Всего отмечен в 9 пробах птичьего населения лесов из 58, т.е. примерно в 15% всех проб. Среднее обилие за все годы около 4 особей на 100 кв. км, в разных местообитаниях практически одинаково. Нет заметных различий и во встречаемости в разные периоды. Так, в конце 1980-х – начале 1990-х гг. (1987/88-1991/92 г., 5 сезонов) тетеревятник отмечен в 3–-х пробах, во второй половине 1990-х гг. (1994/95 – 1999/2000 гг., 6 сезонов) – в 4–х, в 2000-х (2000/01 – 2013/14, 8 сезонов) – в 2–х. Встречался также в населенных пунктах, в два из 4–х сезонов учетов.

Перепелятник Accipiter nisus. В лесах отмечен дважды, в 1988/89 г. и 1998/99 г. В 2001/02 г. встречен в пос. Кага и в д. Саргая; это был год необычно высокой численности зимующих птиц за счет массовой инвазии клестов-еловиков. Вероятно, в связи с этим для перепелятника создались благоприятные кормовые условия.

Зимняк Buteo lagopus. Во время зимних учетов зарегистрирован трижды, все встречи – до середины 1990-х гг. – в сезоны 1988/89 г., 1990/91 г. и 1994/95 г. Позже не встречался.

Беркут Aquila chrysaetos. Отмечен в 2014 г. (начало февраля) в окрестностях кордона им. Т.С. Макарова. Птица дважды пролетала невысоко над склоном, периодически ее пыталась преследовать пара воронов.

Тетерев Lyrurus tetrix. С начала учетов по сезон 2001/02 г. тетерев встречался в среднем примерно в трети проб птичьего населения. Среднее многолетнее обилие составило в разных местообитаниях 0.5-1 ос./км². Из 13 сезонов тетерева не отмечали в трех – в 1987/88 г., 1995/96 г. и 1996/97 г. В период с 1995/96 г. по 1997/98 г. встречаемость и обилие в среднем были низкими, что говорит о возможной депрессии численности. После 2001/02 г. в учетах не встречался (рис. 1). Это может говорить как об очередной депрессии численности в ходе ее естественной динамики, так и об исчезновении вида из-за неблагоприятных изменений среды обитания.

Глухарь Tetrao urogallus. Отмечен за весь период учетов примерно в половине проб птичьего населения (25 из 58). Среднее многолетнее обилие в сосновых и березовых лесах составляет в среднем 1–2 ос./км² (больше всего в сосняках); в припойменных лесах с луговинами встречается заметно реже (0.12 ос./км²). Чаще всего глухарь отмечался в учетах во второй половине 1990-х гг. – в это время он отмечен примерно в 60% всех проб, а плотность в среднем по лесам из сосны и березы составила 2.1 ос./км² (рис. 2). В конце 1980-х – начале 1990-х гг. глухарь отмечен примерно в 40% проб, в 2000-х гг. – в 30%; плотность равнялась 0.8 и 0.3 ос./км². В последние 5 сезонов, когда проводился учет, глухарь по обилию был редок (2006/07 г., 2011/12 г.) или вообще не встречался (2010/11 г., 2012/13 г. и 2013/14 г.). Есть вероятность, что различия в обилии и встречаемости глухаря отчасти объясняются расположением мест учетов в разные годы.

Рябчик Tetrastes bonasia. В среднем за весь период учетов рябчик отмечен чуть меньше чем в половине проб птичьего населения (в 24 пробах из 58). Среднее обилие составляет около 1 ос./км² (немного больше в лесах с сосной, меньше – в березняках и приречных лиственных лесах с луговинами). Как и в случае с тетеревом, можно предполагать, что в середине 1990-х гг. (с 1994/95 г. по 1997/98 г.) и начиная с середины нулевых обилие рябчика было ниже, чем в остальное время (рис. 3). Однако показатели год от года сильно колеблются. Показатели встречаемости были немного выше в середине – конце 1990-х гг. Так, в сезоны с 1987/88 г. по 1991/92 г. и с 2000/01 г. по 2013/14 г. рябчики встречались примерно в 1/3 всех проб птичьего населения, а с 1994/95 г. по 1999/2000 г. – в половине.
Сизый голубь Columba livia. Встречен только в населенных пунктах – пос. Кага и д. Саргая, где в среднем за период учетов (с 1999/2000 по 2013/14 гг.) был многочислен – 65 и 47 ос./км². Зимой 1999/2000 г. голубей учтено существенно больше – около 100 ос./км² в д. Саргая и около 200 – в пос. Кага. В следующие 5 сезонов, когда были проведены учеты, показатели не превышали 60 ос./км², а в среднем составили в пос. Кага 32 ос./км², а в д. Саргая – 17 ос./км².

Филин Bubo bubo. Отмечен в учетах один раз, в сезон 1989/90 г.

Мохноногий сыч Aegolius funereus. Отмечен в одной пробе зимнего населения, в сезон 1995/96 г.

Воробьиный сыч Glaucidium passerinum. Встречен во время учетов дважды – в сезон 1997/98 г. и 2000/01 г.

Длиннохвостая неясыть Strix uralensis. Встречается в зимних учетах чаще других сов. В лесах отмечена в 6 пробах – в 1988/89, 1995/96, 1999/2000 2001/02, 2010/11 и 2012/13 гг. В 2000/01 г. встречена также в пос. Кага.

Бородатая неясыть Strix nebulosa. Зарегистрирована во время зимних учетов в двух пробах, оба раза – в сезон 2000/01 г.

В целом в отношении сов можно отметить, что методика, применяемая в зимних учетах, не подходит для адекватной оценки их обилия. По-видимому, мы встречаем в основном кочующих птиц и птиц, находящихся в неблагоприятной жизненной ситуации, вынужденных перемещаться и охотиться в дневное время. Всего в конце 1980-х – начале 1990-х гг. совы были встречены в 2 пробах лесного населения птиц из 18, в середине-конце 1990-х гг. – в 4 из 23, в 2000-х гг. – в 6 из 17.

Седой дятел Picus canus. Встречен в четырех пробах птичьего населения лесов; все встречи в конце 1980-х - 1990-х гг.: в сезон 1988/89 г. – в 2 пробах, в 1990/91 г. и в 1996/97 г. – по 1.

Желна Dryocopus martius. Обычный вид, в среднем по годам встречается примерно в 60% проб птичьего населения. Среднее обилие – около 1 ос./км². Немного чаще держится в сосново-березовых и мелколиственных лесах, где показатели в 1.5 раза выше средних: плотность составляет около 1.5 ос./км², в то время как в сосняках – около 0.3 ос./км², в приречных лиственных лесах – 0.6 ос./км². Колебания показателей обилия по годам невелики и, вероятно, обусловлены случайностью; показатели встречаемости за три десятилетия учетов практически одинаковы.

Большой пёстрый дятел Dendrocopos major. Один из самых массовых зимующих видов. Нет ни одной пробы лесного птичьего населения, где он не был бы отмечен. Во многом его высокой численности способствует, по-видимому, питание семенами не только сосны, но и лиственницы, шишки которой ему раздолбить заметно легче. В среднем по годам обилие составляет в сосновых и березово-сосновых лесах 25–30 ос./км², в лиственных – около 15 ос./км² (за счет присутствующей в них примеси хвойных деревьев, на которых дятлы кормятся). Обилие больших пестрых дятлов заметно колеблется по годам. Преобладают годы со средним уровнем численности – около 10–25 ос./км². Низкое обилие менее 10 ос./км² – в сосновых и смешанных лесах отмечено только в 3 сезона из 18, в лиственных – в 5 сезонах. В годы пиков обилие дятлов в сосновых и смешанных лесах достигает 50–70 ос./км²; таких лет за период наблюдений было 4, в их числе – последний сезон 2013/14 г. (рис. 4). Каких-либо направленных многолетних изменений уровня обилия больших пестрых дятлов не обнаруживается. В населенных пунктах большой пестрый дятел в среднем входит в число обычных видов (по балльной шкале А. П. Кузякина).

Белоспинный дятел Dendrocopos leucotos. Обычный вид, отмечен примерно в половине проб птичьего населения. В лиственных и смешанных лесах обилие в среднем по годам составляет около 1.5 ос./км², в сосняках – 0.4 ос./км². Заметных различий в обилии в разные периоды нет. Встречался в первой трети периода наблюдений несколько чаще: с 1987/88 г. по 1991/92 г. отмечен в 2/3 проб, в середине – конце 1990-х гг. и в 2000-х гг. – в половине. Присутствует также в одной из 5 проб птичьего населения населенных пунктов.
Малый пёстрый дятел Dendrocopos minor. С начала учетов и до сезона 2001/02 г. малый пестрый дятел входил в число немногочисленных, но регулярно встречающихся видов. За этот период он отмечен примерно в половине проб птичьего населения. Среднее обилие составило 1 ос./км² в лиственных лесах, 0.6 ос./км² – в сосново-березовых и 0.1 ос./км² – в сосняках (рис. 5). После 2002 г., в последние 5 сезонов учетов, малый пестрый дятел отмечен не был.

Трёхпалый дятел Picoides tridactylus. Отмечен в 11 пробах лесного населения птиц. 8 встреч относятся к концу 1980-х – началу 1990-х гг. Показатель встречаемости в этот период – около 40%, а обилие в смешанных лесах – 1–2 ос./км², в сосняках – 0.2 ос./км². В период с 1994/95 г. по 1999/2000 гг. отмечен только в одной пробе лесного населения птиц из 23, в сезон 1999/2000 г. С 2000/01 г. по 2013/14 г. встретился в двух пробах из 17, в сезоны 2012/13 г. и 2013/14 гг. Среднее обилие за время учетов с середины 1990-х по середину 2010-х гг. – менее 0.1 ос./км².

Серый сорокопут Lanius excubitor. Встречен в двух пробах лесного населения птиц, в 1997/98 г. и 2013/14 г. Обе встречи в приречных лиственных лесах с сенокосными полянами. В сезон 1999/2000 г. отмечен в пос. Кага.

Сойка Garrulus glandarius. Обычный вид, встречается в 70–80% всех проб лесного населения птиц. В среднем по годам обилие в приречных лиственных лесах – около 2 ос./км², в остальных лесных биотопах – около 1 ос./км². В целом численность соек по годам довольно постоянна, хотя есть вероятность некоторого ее снижения после зимы 2010/11 г. (рис. 6).

Сорока Pica pica. В лесном ландшафте встречается изредка, отмечена в 12 пробах птичьего населения из 58. Основная часть встреч – в приречных лиственных лесах. В населённых пунктах это массовый вид, среднее обилие – 30 ос./км².

Кедровка Nucifraga caryocatactes. Отмечена только в одной пробе, в сосновых лесах в зимний сезон 2006/07 г.

Серая ворона Corvus cornix. В лесном ландшафте зарегистрирована всего в 2 пробах птичьего населения – в 1996/97 г. и 2001/2002 г. В населённых пунктах входит в число обычных видов, среднее обилие – около 7 ос./км².

Ворон Corvus corax. Обычный вид, отмечен в 60–80% всех проб лесного населения птиц. В учетах часто отмечаются летящие птицы. Среднее обилие составляет в сосновых, смешанных и приречных лиственных лесах 0.4-0.5 ос./км², в березняках – 0.1 ос./км².
Показатели обилия позволяют предполагать, что в конце 1990-х – начале 2000-х гг. численность воронов была немного выше, чем в два других периода учетов. Встречаемость была немного ниже только в первой трети периода наблюдений, в конце 1980-х – начале 1990-х гг. (рис. 7). В населённых пунктах показатели обилия колеблются от 3 до 18 ос./км²; среднее значение – около 12 ос./км².
Свиристель Bombycilla garrulus. В лесном ландшафте свиристель отмечен всего в трех пробах птичьего населения – в 1991/92 г. дважды и один раз в 2001/02 г. Две из трех встреч – в приречных лиственных лесах. В населенных пунктах – обычный вид, среднее за все годы учетов обилие составило около 3 ос./км².

Оляпка Cinclus cinclus. Встречена в 12 пробах лесного населения птиц из 58. 8 встреч приходятся на приречные лиственные леса, остальные – на ручьи среди сосновых и смешанных лесов. Какие-либо различия в частоте встречаемости между разными периодами учетов не выражены. В 2000/01 г. и 2001/02 г. оляпка отмечена также на учетах в пос. Кага.

Желтоголовый королёк Regulus regulus. В среднем за весь период учетов входит в число обычных зимующих видов лесов. Отмечен в половине всех проб лесного населения и в 70% проб сосновых и смешанных лесов. В среднем за все годы учетов обилие составляет в сосняках 23 ос./км², в сосново-березовых лесах – 13 ос./км², в лиственных лесах – 1–5 ос./км². Но, поскольку численность очень сильно колеблется по годам, средние значения мало показательны (рис. 8). В 8 из 18 зимних сезонов королек входил в число обычных видов по балльной шкале А. П. Кузякина; в 5 сезонах его обилие было меньше 1 ос./км² или он вообще не встречался в учетах. И только в 5 сезонов показатели составляли десятки ос./км². 4 из этих сезонов пришлись на конец 1980-х – середину 1990-х гг.; в этот период королек был многочислен в половине сезонов учета. Со второй половины 1990-х годов численность корольков заметно снизилась. За 11 сезонов учета с 1996/97 г. по 2013/14 гг. пик численности отмечен только один раз – в сезон 2000/01 г., причем плотность была необычайно высокой. В остальные годы корольков было мало.

Рябинник Turdus pilaris. В лесах рябинники отмечены в 5 пробах птичьего населения, в 1994/95 г., 2001/02 г. и в трех биотопах – в 2013/14 г. Три встречи – в приречных лиственных лесах. В сезон 2013/14 г. стайка рябинников встречена у кордона им. Т. С. Макарова и на следующий день, возможно те же птицы – в 4 км ниже по течению р. Кага, в сосняке. В населенных пунктах встречен в 2001/02 г. и в 2011/12 г., в среднем по обилию обычен.

Длиннохвостая синица (ополовник) Aegithalos caudatus. Один из самых массовых видов зимующих птиц Башкирского заповедника и его окрестностей. Отмечен в 80% всех проб птичьего населения. В сосново-березовых и приречных лиственных лесах в среднем по годам обилие составляет 32–33 ос./км², в сосняках и березняках – 14–19 ос./км². Чаще всего (8 лет из 18) среднее обилие держалось на уровне 10–30 ос./км². 4 раза за период наблюдений отмечались сезоны высокой численности, когда обилие было больше 40 ос./км² (рис. 9). 5 лет ополовников было мало – менее 10 ос./км² в среднем по лесам. Низкая численность отмечена в последние 4 сезона учетов – с 2010/11 г. по 2013/14 г.

Черноголовая гаичка Parus palustris. Обычный зимующий в лесах вид; отмечена примерно в трети всех проб птичьего населения. Чаще всего держится в приречных лиственных лесах. Здесь встречена в 2/3 всех проб, в то время как в остальных лесах – в 1/4. Численность гаички, как и большинства массовых зимующих птиц Башкирского заповедника, сильно меняется по годам. В 9 из 10 сезонов до начала 2000-х гг. она не встречается в учетах или же обнаруживается только в лиственных приречных лесах, где ее обилие не превышает 1–4 ос./км² (рис. 10). В сезон 1999/2000 г. происходит резкий подъем численности: гаичка в приречных лесах входит в число многочисленных видов птиц, в расчете на 10 км маршрута зарегистрировано около 50 особей. Во все последующие сезоны, кроме 2006/07 г. и 2012/13 г., она регулярно встречается в различных лесных местообитаниях, а не только в приречных лесах.
Буроголовая гаичка (пухляк) Parus montanus. Один из самых массовых зимующих видов; отмечен во всех пробах лесного населения птиц, кроме одной – приречных лиственных лесов в 2010/11 г. До зимнего сезона 2006/07 г. включительно среднее многолетнее обилие в сосновых и березово-сосновых лесах составляло около 100 особей на 1 кв. км, в лиственных – 60–80 особей. Колебания численности пухляка были заметно менее резкими, чем у большинства других видов синичьих стай. Так, низким уровнем обилия можно было считать показатели порядка 40–50 особей на 1 кв. км в среднем по лесам, средним – от 60 до 100, а высоким – 130–170. В сезон 2010/11 г., после засушливого лета 2010 г., численность пухляка по всей европейской части зимовочного ареала резко снизилась (Преображенская, 2011, 2012). Заметное снижение произошло и на территории Башкирского заповедника и его окрестностей. Учеты в сезон 2013/14 г. показывают, что уровень обилия с тех пор остается низким – порядка 20–30 ос./км² (рис. 11).

Хохлатая синица Parus cristatus. Обычный зимующий вид сосняков и сосново-березовых лесов. Встречена в половине проб птичьего населения. В хвойных и смешанный лесах встречается в 2/3 проб, в лиственных – немногим более чем в 10%. Среднее многолетнее обилие в сосновых и березово-сосновых лесах – 1.5-3 ос./км², в березняках – 0.3 ос./км², в приречных лиственных лесах отмечается единично. В отличие от большинства видов синичьих стай, обилие хохлатой синицы не испытывает существенных колебаний по годам. В большинстве случаев она входила в число обычных видов (по балльной шкале А. П. Кузякина). В 11 из 16 сезонов ее плотность в среднем по хвойным и смешанным лесам составила около 1–3 ос./км². В 6 сезонах она не встречена (в двух – 2011/12 г. и 2012/13 г. это может быть связано с небольшой протяженностью маршрутов), и в 1 сезоне обилие составило 7 ос./км² (рис. 12).

Московка Parus ater. В среднем обычный лесной зимующий вид; отмечена примерно в половине проб птичьего населения. В сосняках и смешанных лесах встречается в 2/3 проб, в лиственных лесах – в 20%. Если исключить сезон 2000/2001 г. с необычно высокой численностью, то среднее обилие составляет в сосновых и смешанных лесах 3–4 ос./км², в лиственных – 0.3-0.4 ос./км². Численность московок заметно отличается в разные периоды наблюдений. В конце 1980-х – середине 1990-х гг. (до 1995/96 г. включительно) они встречались во всех пробах населения птиц хвойных и смешанных лесов; среднее обилие составляло около 6 ос./км². В последующие 4 сезона – с 1996/97 г. по 1999/2000 г. – практических исчезли, зарегистрированы только в 1 пробе. Затем в 2000/01 г. отмечена массовая прикочевка и резкий подъем численности, и в следующие 3 сезона учетов московки были обычны (рис. 13). Начиная с зимы 2010/11 г. московки вновь стали редкими, и из 4 сезонов учетов были отмечены только в одном – 2013/14 г., когда в небольшом количестве (около 1 ос./км²) встречались во всех лесных биотопах.

Обыкновенная лазоревка Parus caeruleus. Отмечена в 7 пробах птичьего населения из 58. Встречи приходятся на 5 сезонов, объединенные в 2 периода: 1988/89 г. и 1989-/90 г. (3 встречи) и 2000/01 – 2001/02 гг. (4 встречи). Большая часть встреч приходится на приречные лиственные леса; в среднем за все годы обилие лазоревки в них составляет 2 ос./км², а в среднем за годы, когда она встречалась в учетах – около 7 ос./км².

Белая лазоревка Parus cyanus. Встречен в 2 пробах птичьего населения, все встречи – в 1988/89 г.

Большая синица Parus major. В лесах входит в число обычных зимующих видов. Отмечена в половине всех проб птичьего населения. В сосновых и сосново-березовых лесах встречалась в 50–60% проб, в приречных лиственных лесах – в 70%; березняков избегает и отмечена в них только в 1 пробе из 10. Среднее обилие больших синиц в лесах не испытывает направленных изменений; 10 сезонов они были обычны (1–9 ос./км², рис. 14), 8 – редки или не встречены. В населенных пунктах большая синица – многочисленный, доминирующий в составе птичьего населения вид; плотность ее составляет около 200 ос./км².

Обыкновенный поползень Sitta europea. Обычный зимующий вид лесов, встречен в 49 пробах птичьего населения из 58. До сезона 2006/07 г. встречался практически во всех учетных пробах; средняя плотность в сосняках составляла 4 ос./км², в других лесах – 5–7 ос./км². В среднем по леса колебания обилия были минимальны – от 2 до 8–10 ос./км². После засушливого лета 2010 г. обилие заметно снизилось (рис. 15). В среднем за последние 4 сезона учетов на 1 км² в лиственных и смешанных лесах приходится 0.4 особи.
Обыкновенная пищуха Certhia familiaris. В целом за весь период учетов входит в число обычных зимующих в лесах видов. Встречена в 2/3 всех проб лесного населения птиц. В лиственных лесах встречается примерно в 1/3 проб, в остальных лесах – в 3/4. В сосновых, смешанных и березовых лесах среднее многолетнее обилие составляет 4–5 ос./км², в лиственных приречных лесах – 0.9 ос./км². Колебания численности по годам относительно невелики (рис. 16). Обычная плотность – 2–12 ос./км². Три сезона в конце 1990–х гг. - 1998/99–1999/2000 гг. численность пищухи была низкой. Депрессия численности наблюдается также с середины нулевых – в 2006/07 г. и 2010/11 г. обилие не превышало 1 ос./км², а в течение трех последних сезонов учета – с 2011/12 г. по 2013/14 г. пищуха в учетах не встречена.

Домовый и полевой воробьи Passer domesticus и P. montanus. Входят в число массовых видов в населенных пунктах. Суммарное обилие в начале 2000-х гг. составляло 500–1300 ос./км². В конце нулевых – первой половине 2010-х гг. показатели существенно уменьшились: в среднем за 2011/12 и 2013/14 гг. суммарное обилие двух видов составило 120 ос./км². Но протяженность маршрутов невелика, и точность учетов из-за этого недостаточна. В среднем по данным учетов полевые воробьи встречаются в 1.5–2 раза чаще домовых.

Чиж Spinus spinus. Обычный вид лесов, отмечен примерно в половине проб птичьего населения. В приречных лиственных лесах встречается немного чаще – примерно в 70% проб, в остальных местообитаниях – в 40–50%. Обилие чижа чрезвычайно изменчиво, по годам очень сильно различается как общий уровень численности, так и распределение по местообитаниям. В 6 сезонов из 16 чижи были в среднем по лесам многочисленны или весьма многочисленны (рис. 17). При этом в 4 из этих сезонов (помеченных на диаграмме звездочками) они были сконцентрированы в приречных лиственных лесах, и, по-видимому, кормились в значительной степени семенами ольхи и высокотравья. Так, в среднем по сезонам «со звездочкой» обилие чижей в лиственных лесах составило 178 ос./км², в сосново-березовых – 17 ос./км², в других лесах они не встречены. В два других сезона приуроченности чижей к лиственным приречным лесам не наблюдалось – обилие было значительным также в смешанных и березовых лесах. Так, среднее обилие в лиственных лесах составило 65 ос./км², в березняках – 83 ос./км², в сосново-березовых и сосновых – соответственно 46 и 24 ос./км². В эти годы чижи кормились, по-видимому, в основном семенами березы. В годы с низким обилием чижи во всех местообитаниях были обычны. Рассматривая диаграмму многолетних изменений обилия чижей, можно заметить его рост в конце 1990-х гг. – первой половине нулевых. В последние 4 сезона учетов – с 2010/11 г. по 2013/14 гг. – количество чижей вновь снизилось.

Черноголовый щегол Carduelis carduelis. В лесах отмечен в 8 пробах, в березняках и приречных лиственных лесах. Впервые зарегистрирован в 1988/89 г. Остальные 7 встреч приходятся на конец 1990-х – начало 2000-х гг., когда с 1996/97 г. по 2001/02 г. отмечался практически ежегодно (кроме одного сезона 1998/99 г.). Среднее обилие за этот период в приречных лиственных лесах составило 6 ос./км². С середины нулевых в лесах встречаться перестал. В населенных пунктах в среднем обычен (8 ос./км²).
Обыкновенная чечётка Acanthis flammea. В среднем по годам один из самых многочисленных лесных видов. Отмечена в 40 пробах населения птиц из 58. Численность очень сильно меняется по годам (рис. 18). За период наблюдений отмечено 3 сезона, когда чечетки были чрезвычайно многочисленны – плотность в среднем по лесам превышала 100 ос./км², и 6 сезонов, когда они не встречены или же их обилие меньше 10 ос./км². В остальные годы обилие составило от 10 до 40 ос./км². Обычно чечетки предпочитают березняки и приречные лиственные леса. Так, в среднем за годы со средней численностью их обилие в хвойных и смешанных лесах составило около 3 ос./км², а в березовых и приречных лиственных – 33 и 19 ос./км². В среднем за годы с низкой численностью это соотношение равнялось 0.1–0.5 и 2–7 ос./км². В годы, когда чечеток много, биотопические различия сглаживаются: среднее обилие в лиственных и смешанных лесах составляет 150–160 ос./км², в сосняках – около 110 ос./км². Распределение чечеток определяется в первую очередь обилием семян березы, которые служат им основным кормом. Кроме того, они охотно кормятся семенами бурьянных растений, возможно также семенами ольхи. Однако вопрос о том, насколько численность чечеток определяется обилием сохранившихся до зимы семян березы в районе исследований, а насколько – другими факторами, действующими в целом в ареале, требует специального исследования.

Длиннохвостая чечевица Uragus sibiricus. Отмечена в учетах один раз, в приречном лиственном лесу в сезон 1997/98 г.
Щур Pinicola enucleator. Встречался только в сезон 1994/95 г. Этой зимой щуры были многочисленны в приречном лиственном лесу и обычны в сосняке.

Клёст-еловик Loxia curvirostra. Входит в число обычных зимующих видов; в среднем по годам отмечен в 70–80% проб населения птиц сосновых и смешанных лесов и в 30–50% березняков и приречных лиственных лесов. Динамика и распределение клестов в Башкирском заповеднике и его окрестностях заметно отличаются от типичных для тайги и подтаежных лесов, где они определяются урожаями семян ели (рис. 19). В районе работ основной корм клестов, по-видимому, составляют семена лиственницы. За 16-летний период наблюдений в один из сезонов – 2001/02 г. – отмечена массовая инвазия клестов-еловиков. В сосняках в этом сезоне плотность составила около 180 ос./км², сосново-березовых лесах – 140 ос./км². Весьма многочисленны клесты были также в населенных пунктах. В большинство же сезонов обилие составляет единицы или первые десятки особей на 1 км². Клесты не были отмечены только в 3 сезона учетов в первой трети периода наблюдений: 1988/89 г., 1990/91 г., 1991/92 г. Общая встречаемость клестов в этот период была заметно ниже, чем во второй половине 1990-х и в 2000-х гг. – около 30% против 70–80% проб.

Белокрылый клест Loxia leucoptera. 3 особи отмечены в сосновом лесу на территории заповедника, в окрестностях д. Саргая, зимой 1999/2000 г. Точность определения птиц вызывала у учетчиков некоторые сомнения (в учетной ведомости после названия вида стоит знак вопроса).

Обыкновенный снегирь Pyrrhula pyrrhula. Обычный зимующий вид, встречается в 70–80% всех проб птичьего населения. В среднем по годам обилие в приречных лиственных лесах составляет 8 ос./км², в сосново-березовых лесах и березняках – 3–4 ос./км², в сосняках – 2 ос./км². Численность снегирей меняется по годам значительно меньше, чем у других вьюрковых. В 5 сезонах она была меньше 1 ос./км², в остальные годы колебалась от 1 до 15 ос./км², чаще всего составляя около 5–7 ос./км² (рис. 1720). Каких-либо направленных изменений обилия снегирей за период наблюдений не отмечено. В населённых пунктах в среднем по годам многочислен (20 ос./км²).
Обыкновенный дубонос Coccothraustes coccothraustes. Зарегистрирован только однажды, в приречных лиственных лесах зимой 2001/02 г.

Обыкновенная овсянка Emberiza citrinella. Отмечена только в населенных пунктах, где в среднем по годам входит в число обычных видов.

Пуночка Plectrophenax nivalis. В лесах встречена в учетах один раз, в приречном лиственном лесу в сезон 2000/01 г. В этот же сезон встречена и в д. Саргая.

Обсуждение

Итоги анализа динамики численности видов

Для 23 обычно или часто встречающихся видов мы проанализировали тенденции динамики численности за период наблюдений. Выяснено, что вторая половина нулевых – начало двухтысячных годов оказались примерно для половины видов периодом депрессии численности. Так, низкое обилие в сезоны 2006/07 г., и 2010/11 – 2013/14 гг. по сравнению с предыдущими периодами наблюдений было характерно для глухаря, тетерева и рябчика, малого пестрого дятла, желтоголового королька, московки и обыкновенной пищухи. Значительное снижение численности в последний период наблюдений – с 2010/11 г. по 2013/14 г. – для длиннохвостой синицы, буроголовой гаички, большой синицы и обыкновенного поползня. У 12 видов уровень численности во второй половине нулевых – начале 2010-х гг. существенно не отличался от предыдущего периода. В их число вошли желна, большой пестрый и белоспинный дятлы, оляпка, сойка, ворон, черноголовая гаичка, хохлатая синица, чиж, обыкновенная чечетка, клест-еловик и обыкновенный снегирь. То есть, снижение численности в последней трети периода учетов характерно для большинства видов синичьих стай и для куриных. Уровень обилия большинства дятлов, вьюрковых и врановых оставался постоянным.

Если же сравнить первую треть периода учетов (конец 1980-х – начало 1990-х гг.) со следующими (середина 1990-х – начало 2000-х и середина нулевых – начало 2010-х гг.), то выясняется, что от первой трети периода ко второй и третьей направленных изменений обилия видов, как правило, не происходило. Для трех видов можно предположить небольшое увеличение численности от первой трети периода учетов ко 2-й и 3-й. В их число вошли черноголовая гаичка, клест-еловик и ворон. У белоспинного дятла возможно небольшое снижение обилия от 1-й трети периода наблюдений к двум последующим; оно заметно только по встречаемости и не обнаруживается при анализе плотности. У некоторых видов 3-4-летний период низкой численности был во второй половине 1990-х гг.; в их число входят тетерев, рябчик, желтоголовый королек, длиннохвостая синица, московка, обыкновенная пищуха.

Обобщающие показатели населения птиц

Средние многолетние показатели птичьего населения разных лесных местообитаний Башкирского заповедника и его окрестностей не обнаруживает значительных отличий между собой (табл. 1). Суммарная плотность птиц колеблется в пределах 206–266 ос./км². Число отмеченных видов в местообитаниях, где учеты велись 15–17 лет, составляет 36–40; в мелколиственных лесах, где учетных сезонов меньше – 28. Если исключить виды, плотность которых составляет менее 0.1 ос./км², то видовое разнообразие составит во всех лесах 25–33 вида. В целом разнообразие птичьего населения, видимо, максимально в приречных лиственных лесах и минимально в березняках, а сосновые и смешанные леса занимают промежуточное положение. Но различия невелики. В число доминирующих видов (не менее 5% суммарной плотности населения) во всех лесах входят большой пестрый дятел, длиннохвостая синица, буроголовая гаичка и обыкновенная чечетка. В сосновых и смешанных лесах к ним добавляются желтоголовый королек и клест-еловик. Везде, кроме сосняков, в среднем по годам в число доминантов входит чиж. Большую часть птичьего населения – от 63% в сосняках до 41 в приречных лиственных лесах – составляют виды, входящие в зимние синичьи стаи. На долю вьюрковых приходится от 20% в сосновых лесах до 48 – в приречных лиственных. 7–13% населения составляют дятлы; на все остальные виды остается 2–4%.
В населенных пунктах плотность населения птиц в среднем за период учетов составляет около 1.5 тыс. ос./км², а число отмеченных видов равно 29. Доминируют по численности полевой и домовый воробьи, а также большая синица; на их долю в сумме приходится 85% населения птиц. Врановые (в основном сороки) составляют около 3% населения; вьюрковые – около 6%; 4% приходится на долю сизых голубей.

Плотность лесного населения птиц очень сильно колеблется по годам. Так, в среднем по сосновым, смешанным и мелколиственным лесам в годы низкой численности показатели составляют около 80–120 ос./км², высокой – 300–400 ос./км² (рис. 21). В приречных лиственных лесах, где много вьюрковых, показатели обилия в годы высокой численности доходят до 500–700 ос./км², а в годы минимумов составляют 40–70 ос./км² (рис. 22).

В лесах из сосны и березы среди видов синичьих стай основную массу составляет буроголовая гаичка. Примерно в половине сезонов заметная доля в составе птичьего населения принадлежала длиннохвостой синице, в четверти сезонов – желтоголовому корольку. В один из 16 сезонов существенную долю в птичьем населении составляла московка. В динамике видов синичьих стай можно выделить годы с низкой численностью – с 1997/98 г. по 1999/2000 гг. и все сезоны со второй половины 2000-х гг.. Необычно высокой численность была в сезон 2000/01 г., когда наблюдалась массовая прикочевка московок и желтоголовых корольков (рис. 23–26). Среди вьюрковых значительный вклад в формирование суммарной плотности населения птиц вносили обыкновенная чечетка (4 сезона), чиж (3 сезона) и клест-еловик (один сезон). В приречных лиственных лесах большую часть видов синичьих стай составляют буроголовая гаичка и длиннохвостая синица; изредка в число массовых видов попадали черноголовая гаичка и желтоголовый королек. Вьюрковые представлены в основном чижами и обыкновенными чечетками.

Выводы

Таким образом, можно заключить, что зимнее население птиц Башкирского заповедника и его окрестностей характеризуется нестабильностью, выражающейся в значительных межгодовых колебаниях как показателей обилия большинства видов, так и суммарных показателей плотности различных групп птиц и всего населения в целом. Причины этих колебаний лежат, вероятно, в первую очередь вне территории заповедника, поскольку основная масса птиц, обитающих здесь зимой, прикочевывает с дальних территорий, лежащих севернее. Количество прикочевавших птиц зависит от многих факторов – от кормовых условий на других частях ареала, вызывающих перераспределение птиц; от успешности размножения предыдущей весной и выживания молодых птиц летом и осенью, формирующих численность птиц в ареале. Уже после воздействия этих причин на прикочевавших птиц влияют кормовые и погодные условия заповедника и его окрестностей.

Так же, как и на большей части Восточно-европейской равнины и Урала, в Башкирском заповеднике наблюдается снижение численности видов синичьих стай в последнее десятилетие, и особенно после лета 2010 г. (Преображенская, 2011, 2012). Однако здесь оно выражено не так резко, как в лежащих западнее лесах юга лесной зоны Восточно-европейской равнины.

Таблица 1. Население птиц Башкирского заповедника и его окрестностей в среднем за период учетов (ос./км²).

Тип местообитания Сосновые леса Сосново-березовые леса Мелколиствен-ные леса Приречные лиственные леса с луговинами Населенные пункты
Число сезонов учета 16 17 10 15 4
Кряква 0.3
Тетеревятник 0.04 0.04 0.04 0.03 0.2
Перепелятник 0.002 0.002 0.1
Зимняк 0.03 0.003 0.001
Беркут 0.001
Тетерев 0.9 0.6 0.8 0.5
Глухарь 2 1 0.8 0.1
Рябчик 1 1 0.4 0.8
Сизый голубь 62
Филин 0.1
Мохноногий сыч 0.04
Воробьиный сыч 0.1 0.03
Длиннохвостая неясыть 0.05 0.009 0.6
Бородатая неясыть 0.02 0.02
Седой дятел 0.1 0.3
Желна 0.2 1 5 0.6
Большой пёстрый дятел 30 24 17 15 3
Белоспинный дятел 0.4 1 2 2 0.6
Малый пёстрый дятел 0.09 0.4 1 0.8
Трёхпалый дятел 0.06 0.5 0.6 0.5
Серый сорокопут 0.05 0,6
Свиристель 0.5 0.8 3
Оляпка 0.4 0.1 2 2
Желтоголовый королёк 23 13 1 5 0.3
Сойка 1 1 1 2 4
Сорока 0.1 0.2 0.0001 0.3 31
Кедровка 0.03
Серая ворона 0.0003 0.04 7
Ворон 0.5 0.4 0.1 0.5 11
Рябинник 0.1 0.05 0.3 2
Длиннохвостая синица 14 32 19 33 2
Черноголовая гаичка 2 0.6 0.6 7 2
Буроголовая гаичка 90 84 77 53 2
Московка 8 6 0.3 0.4 0.2
Хохлатая синица 3 1 0.3 0.03
Обыкновенная лазоревка 0.03 0.02 2
Белая лазоревка 0.3 0.03
Большая синица 1 2 0.7 3 240
Обыкновенный поползень 3 4 7 5
Обыкновенная пищуха 5 4 4 0.9
Домовый воробей 363
Полевой воробей 667
Чиж 5 11 17 58 2
Черноголовый щегол 6 3 7
Обыкновенная чечётка 22 33 38 47 5
Длиннохвостая чечевица 0.4
Щур 0.1 4
Клёст-еловик 17 17 0.4 7 51
Белокрылый клёст 0.1
Обыкновенный снегирь 2 4 3 8 20
Обыкновенный дубонос 0.4
Обыкновенная овсянка 10
Пуночка 0.1 0.4
Суммарная плотность 232 246 206 266 1503
Число видов 38 36 28 40 29

Благодарности

Авторы статьи выражают свою признательность всем людям, принявшим участие в учётах: Б. И. Борисову, А. Г. Губину, Д. М. Павлову, С. В. Королеву, Б. Н. Устюгову, Н. В. Трушину, А. В. Гроздову, Д. А. Плахову, Д. Г. Жадову, С. Н. Казаринову, А. Ю. Корчинскому, О. Д. Стерлиговой, И. П. Вощановой, М. Н. Ивановой, А. А. Преображенской, С. А. Мошковскому, А. Б. Панкову, Н. Н. Серковой, А. М. Волкову, А. Н. Борисову, Н. В. Ауловой, Э. З. Асфиной, З. Т. Багаутдиновой, Г. Ф. Фахретдинову, А. С. Титкову, Т. С. Чупаленковой, Н. В. Комисаровой, Н. А. Тиунову, К. В. Маркушевой, Н. Л. Мельниченко, А. С. Савину, А. Л. Антоневич, М. П. Синетовой, И. В. Ануфриевой, А. А. Калининой, А. И. Макуловой, Е. А. Масловой, А. М. Мокроусову, В. Я. Слодкевичу, М. Г. Михайловой, Д. В. Зленко, А. М. Иксановой, П. В. Казанскому, О. Г. Казеевой, А. Э. Федосову, М. Хрисановой, О. К. Кривощаповой, Д. О. Евтушенко, А. Д. Колбасовой.

Литература

Волков А. М., Габдеев И. И., Яныбаева В. А. и др. Климатические флуктуации и изменения природных экосистем Башкирского заповедника // Влияние изменений климата на экосистемы. М., 2001. С. 62–68.
Крашенинников И. М. Физико-географические районы Южного Урала // Тр. Совета по изучению производ. сил и Ин-та географии. Сер.: Урал. М.; Л., 1939. Вып. 7. С. 32–39.
Преображенская Е. С. Динамика численности лесных зимующих птиц Восточно-европейской равнины и Урала (некоторые итоги работы программы «Parus») // Динамика численности птиц в наземных ландшафтах. М., 2007. С. 39–59.
Преображенская Е. С. Распределение лесных зимующих птиц Восточно-Европейской равнины и Урала и его изменение за последние 20 лет // Орнитогеография Палеарктики: современные проблемы и перспективы. Махачкала, 2009. С. 131–146.
Преображенская Е. С. Птицы, зимующие в лесах Восточно-европейской равнины и Урала: небывалая депрессия численности в сезоне 2010/11 г. // «Мир птиц». Информационный бюллетень Союза охраны птиц России. Сентябрь 2011 г. № 39. С. 13–18.
Преображенская Е. С. Зимнее население птиц Центрально-лесного заповедника и его многолетняя динамика // Динамика многолетних процессов в экосистемах Центрально-лесного заповедника. Г. Великие Луки, 2012. С. 221–225.
Равкин Ю. С. К методике учета птиц в лесных ландшафтах // Природа очагов клещевого энцефалита на Алтае. Новосибирск. 1967. С. 66–75.
Равкин Ю. С., Ливанов С. Г. Факторная зоогеграфия: принципы, методы и теоретические представления. Новосибирск. 2008. 205 с.
Результаты зимних учетов птиц России и сопредельных регионов. Вып. 28. Зимний сезон 2013/2014 г. М., 2014. 55 с.
Справка о состоянии природных компонентов Башкирского заповедника в 2012/2013 фенологическом году. Научные исследования в заповедниках России в рамках программы «Летопись природы в заповедниках СССР» (К.П. Филонов, Ю.Д. Нахимовская, 1985). Сибай, 2014. 124 с.
Степанян Л. С. Конспект орнитологической фауны России и сопредельных территорий (в границах СССР как исторической области). М., 2003. 808 с.
Филонов К. П. Очерк сезонного развития природы Башкирского заповедника // Тр. Башкир. гос. заповедника. Вып. 2. М., 1963. С. 13–43.

Подписи к рисункам

Рис. 1. Динамика обилия тетерева (ос./км²).
Рис. 2. Динамика обилия глухаря (ос./км²).
Рис. 3. Динамика обилия рябчика (ос./км²).
Рис. 4. Динамика обилия большого пестрого дятла (ос./км²). В сезоны 2011/2012 г. и 2012/2013 г. учеты проведены только в сосново-березовых лесах.
Рис. 5. Динамика обилия малого пестрого дятла (ос./км²).
Рис. 6. Динамика обилия сойки (ос./км²).
Рис. 7. Динамика обилия ворона (ос./км²).
Рис. 8. Динамика обилия желтоголового королька (ос./км²).
Рис. 9. Динамика обилия длиннохвостой синицы (ос./км²).
Рис. 10. Динамика обилия черноголовой гаички (ос./км²).
Рис. 11. Динамика обилия буроголовой гаички (ос./км²).
Рис. 12. Динамика обилия хохлатой синицы (ос./км²).
Рис. 13. Динамика обилия московки (ос./км²).
Рис. 14. Динамика обилия большой синицы в лесных биотопах (ос./км²).
Рис. 15. Динамика обилия обыкновенного поползня (ос./км²).
Рис. 16. Динамика обилия обыкновенной пищухи (ос./км²).
Рис. 17. Динамика обилия чижа (ос./км²). Звездочками помечены сезоны, когда чижи были сконцентрированы в приречных лиственных лесах.
Рис. 18. Динамика обилия обыкновенной чечетки (ос./км²).
Рис. 19. Динамика обилия клеста-еловика (ос./км²).
Рис. 20. Динамика обилия обыкновенного снегиря (км²).
Рис. 21. Динамика плотности и состава населения птиц сосновых, смешанных и мелколиственных лесов (ос./км²).
Рис. 22. Динамика плотности и состава населения птиц приречных лиственных лесов с луговинами (ос./км²).
Рис. 23-24. Динамика плотности видов синичьих стай в основных лесных биотопах (ос./км²).
Рис. 25-26. Динамика плотности вьюрковых в основных лесных биотопах (ос./км²).

Some results of the winter bird census in the Bashkir accounting reserve for the period from 1988 to 2014

Preobrazhenskaya Ekaterina Sergeevna
A.N. Severtsov Institute of Ecology and Evolution The Russian Academy of Sciences
E-mail: voop21@rambler.ru

Polezhankina Polina Gennadevna
Bashkir State Reserve
E-mail: Polina.muzei@mail.ru

Keywords: birds, bird fauna, winter, Bashkiria, reserve, quantity, abundance, monitoring, population dynamics.


Census in the framework of the monitoring of wintering birds called "Eurasian Christmas census» («Parus») in the Bashkir Reserve and surrounding territory held annually since the 1987/88 winter season. The database of this program currently stored material from 18 winter seasons.

The article contains results of the analysis of available data; characteristics by the occurrence and abundance of species, fluctuations in numbers over the years and its long-term trend changes.

The surveys were conducted by routing method, the scheme developed by Yu. S. Ravkin colleagues (Ravkin, 1967; Ravkin, Livanon, 2008).
On the territory of the Bashkir Reserve and its surroundings met 49 species of birds.

26 species of birds have met single (1-3 samples) or occasionally (more than 3 times but less than 20% of all samples). 23 species of occurrence were ordinary (reported in 30-50% of samples) or frequent (more than half of the samples of the bird population). 4 species was found only in inhabited localities.

References

Volkov А. М., Gabdeev I. I., Janubaeva V. А. et al. Climatic fluctuations and changes in natural ecosystems of the Bashkir Reserve, in Vlijanie izmenenij klimata na jekosistemy (The impact of climate change on ecosystems), Moskow, 2001, pp. 62–68.
Krasheninnikov I. М. Physical and geographical areas of the Southern Urals, in Trudy Soveta po izucheniju proizvodstvennyh sil i Instituta geografii (Proceedings of the Council for the Study productive forces and the Institute of Geography). Serija: Ural. Moscow, Leningrag, 1939, no. 7, pp. 32–39.
Preobrazhenskaja E. S. Population dynamics of forest wintering birds of the East European Plain and the Urals (some of the results of the program «Parus»), in Dinamika chislennosti ptic v nazemnyh landshaftah (Dynamics of the number of birds in the terrestrial landscapes), Moscow, 2007, pp. 39–59.
Preobrazhenskaja E. S. The distribution of forest wintering birds of the East European Plain and the Urals, and its change over the last 20 years, in Ornitogeografija Palearktiki: sovremennye problemy i perspektivy (Ornitogeografiya Palearctic: current problems and perspectives), Mahachkala, 2009, pp. 131–146.
Preobrazhenskaja E. S. The winter population of birds of Central Forest Reserve and its long-term dynamics, in Dinamika mnogoletnih processov v jekosistemah Central'no-lesnogo zapovednika (The dynamics of long-term processes in ecosystems of Central Forest Reserve), Velikie Luki, 2012, pp. 221–225.
Preobrazhenskaja E. S. Birds wintering in the forests of the East European Plain and the Ural: an unprecedented number of depression in the 2010/11 season, in Mir ptic. Informacionnyj bjulleten' Sojuza ohrany ptic Rossii (World of birds. Newsletter Russian Bird Conservation Union), no. 39, pp. 13–18.
Ravkin Yu. S. On the method of bird census in forest landscapes, in Priroda ochagov kleshchevogo entsefalita na Altae (The Nature of Tick borne Encephalitis Foci in the Altai), Novosibirsk, 1967, pp. 66–75.
Ravkin Yu. S., Livanov S. G. Faktornaja zoogegrafija: principy, metody i teoreticheskie predstavlenija (Factor zoogeography: principles, methods and theoretical concepts), Novosibirsk, 2008.
Rezul'taty zimnih uchetov ptic Rossii i sopredel'nyh regionov (The results of the winter censuses of birds in Russia and neighboring regions), no. 28, The winter season of 2013/2014, Moscow, 2014.
Spravka o sostojanii prirodnyh komponentov Bashkirskogo zapovednika v 2012/2013 fenologicheskom godu (Information about the state of the natural components of the Bashkir Reserve in phenological year 2012/2013), Sibaj, 2014.
Stepanjan L. S. Konspekt ornitologicheskoj fauny Rossii i sopredel'nyh territorij (v granicah SSSR kak istoricheskoj oblasti) (Summary of the ornithological fauna of Russia and adjacent territories, within the borders of the Soviet Union as the historic area), Moscow, 2003.
Filonov K. P. Outline of the seasonal nature of the Bashkir, in Trudy Bashkirskogo gosudarstvennogo zapovednika (Proceedings of the Bashkir State Nature Reserve), ed. 2, Moscow, 1963, pp. 13–43.

Возврат к списку

Forum.jpg
 
Fotogallery.jpg

LEP.jpg

Literat.jpg

KOTR.jpg

Blogi.jpg


© 2003-2017 Союз охраны птиц России
Создание сайта - Infoday Media